Она сжала губы, дрожа всем телом. Последнее, чего я хотел, – это снова ругаться теперь, когда стена между нами стала не такой прочной. Я шагнул к ней, задвигая стеклянную перегородку, и усилил напор горячей воды, поворачивая кран.
– Иди ко мне, – протянул руку, хотя места между нашими телами и так практически не осталось. Борьба в ее взгляде быстро ослабла, и после медленного выдоха Ливи подошла ближе, прижимаясь ко мне всем телом. Она была такой маленькой и беззащитной, что у меня сжалось горло от мысли, что я мог чем-то обидеть ее. – Я сделал что-то, что тебе не понравилось? – прошептал, поглаживая ее спину и волосы, прижимаясь своим подбородком к макушке ее головы.
В ответ она лишь покачала головой, и мои плечи немного расслабились. Я держал ее в объятиях, пока сверху на нас стекала вода, и в очередной раз закрывал глаза, представляя, как она смывает с меня все плохое, делая таким же чистым, как девушка в моих руках. Если бы я стал кем-то другим, то мог бы остаться с нею, не боясь испачкать. В другой жизни. Я не солгал, когда сказал эти слова ранее. Тогда я смог бы любить ее, не опасаясь оборвать ее крылья.
– А как тебе эти? – поинтересовалась Оливия, немного краснея и отводя взгляд в сторону.
С той ночи она почти не смотрела мне в глаза, предпочитая избегать моментов, когда нам приходилось оставаться наедине, суетливо ерзала и вообще словно испытывала дискомфорт в моем присутствии. У меня же чесались пальцы затащить ее в укромное место и устроить тет-а-тет, желательно без одежды. И дело было не только в неукротимом физическом влечении, что-то другое царапало мою грудь, учащая сердцебиение, стоило ей показаться в поле зрения. Мы словно поменялись ролями, и теперь я был тем, кто прибегал к тщетным попыткам заполучить ее внимание.
Игнорируя бесконечные вопросы флориста, сосредоточившись исключительно на своей невесте, я пристально наблюдал, как та выбирает цветы для предстоящей церемонии.
– Ник! – Ливи хмуро уставилась на меня, похоже, я снова прослушал вопрос. Виной всему ее собранные в хвост волосы, открывающие шею. Последние полчаса я представлял, как оберну это хвост вокруг руки, пока буду вдалбливаться в нее сзади. Не помогало и то, что она перестала называть меня полным именем, впервые это сбивало с толку и бесило одновременно. Мне нравилось, как эти несколько букв проделывали путь по ее горлу, прокатываясь по языку и губам, прежде чем разливались в воздухе сладчайшей музыкой. Наверно, предупреждение доктора Коллинз все же сработало и мои мозговые клетки медленно умирали, потому что я не мог найти другой рациональной причины происходящему в моей голове.
– Эти подходят, – кивнул в сторону букета в ее руках.
– Ты сказал так про все семь предыдущих, – фыркнула она, поворачиваясь к прилавку.
– Просто выбери любые, какие тебе нравятся.
Лив издала нечленораздельный ворчливый звук, надув губы, и я с трудом удержался, чтобы не сгрести ее в охапку и не поцеловать.
– Это даже не настоящая свадьба, зачем вообще стараться, – пробурчала она, и мое тело пронзил острый укол почти физической боли.
Я подошел ближе и, подхватив ее подбородок пальцем, повернул ее голову так, чтобы она смотрела мне прямо в глаза.
– Если это началось, как фальшивка, еще не значит, что все не по-настоящему. – Я постарался вложить всю уверенность в голос, чтобы подавить любое сомнение, зарождающееся в ее голове. – Ты тоже чувствуешь это, принцесса, – мы не играем.
Она не ответила, продолжая просто смотреть на меня с бесстрастным лицом, пока я терялся в догадках, пытаясь прочитать ее мысли. Каждая клетка моего тела напряглась, страшась быть отвергнутой. Это не было похоже ни на одно прошлое взаимодействие с девушкой, даже мое незначительное заблуждение в том, что Элли какая-то особенная, не шло ни в какое сравнение с тем, что колыхалось в груди сейчас. Я не тешил себя напрасными иллюзиями о том, что так и выглядит любовь, но точно знал, что происходящее между нами гораздо сильней, чем что-либо когда-то испытанное мной. Притяжение, одержимость, новая зависимость, которая началась непонятно когда, но усиливалась с каждым ударом моего сердца. Оливия смотрела на меня как на тикающую бомбу, заставляя неловко переминаться под тяжестью нечитаемого взгляда, и я уже ожидал услышать новую колкость, когда мой телефон зазвонил, высвечивая имя Ди на экране. Я игнорировал его звонки и сообщения, но это не могло продолжаться дольше.
– Прости, я отвечу, – необдуманно и импульсивно прижался губами к щеке Оливии, которая сразу густо покраснела, словно у нее развилась аллергия на мою близость. Выходя на улицу из цветочного салона, краем глаза я уловил, как она дотрагивается рукой до того места, которого только что касались мои губы, и не смог сдержать новую глупую улыбку.
– Говори, только быстро, я занят, – сказал в телефон, поворачиваясь, чтобы через витрину наблюдать за своей будущей женой.