Мой «Додж» остановился у кирпичного фасада на углу Шепард-стрит в Абердине. Было уже за полночь, и фонари в этом районе почти не горели, едва освещая узкую улицу с выстроенными в ряд одинаковыми таунхаусами. Забавно, как такой, по его словам, важный человек, мог жить в обычном районе. А я вам скажу. Этот ушлепок наплел Оливии с три короба, прекрасно зная, как чужда ей компания отца со всеми ее сотрудниками и их должностями. Да, он был близок к верхушке и за короткое время смог взобраться по головам туда, куда простому клерку вход был заказан, но власти, на которую он намекал, запугивая Оливию, там и в помине не было.

Я приоткрыл дверь со стороны водителя, высовывая затекшую ногу наружу, и принялся ждать, поглядывая на темные силуэты, маячившие за окнами соседних домов. Многие люди в этот час уже спали, да, но кто-нибудь все еще мог выглянуть наружу, увидев незнакомую машину, поэтому я все же прикрыл лицо козырьком кепки и натянул капюшон.

Пока сидел так, вслушиваясь в симфонию ночи, мои мысли снова и снова возвращались к Оливии и ее вчерашнему рассказу. Мне не давало покоя не только случившееся, но и тот факт, что не нашлось ни единого человека, к которому она могла бы обратиться за помощью. И меня буквально разрывало на части от желания добавить мистера и миссис Аттвуд в свой дерьмосписок сразу после имен Карсона, Росса и Хадсона долбаного Коэна.

Чтобы немного настроиться, я потянулся к отсеку между сиденьями и вытащил оттуда пакетик с травкой. Сегодня я забыл таблетки в пентхаусе, спеша покинуть его до того, как мои яйца устроят фейерверк в честь Оливии и ее почти не существующей домашней одежды, которая, к слову, нравилась мне больше ее повседневных церковных платьев. Я скрутил косяк и поджег его, затягиваясь, освещая темноту салона дьявольски-красным огоньком. Он тут же стал тусклее, и я задержал дыхание, закрывая глаза, воспроизводя в памяти вчерашнюю картину. Вот так просто успокаивающий эффект от травки совместно с тревожными воспоминаниями пробудили в моей груди сгусток контролируемой агрессии, необходимый для возмездия. Часы на приборной панели показали, что самое время устроить вечеринку, и я вышел из машины, удерживая косяк зубами, доставая спортивную сумку с заднего сиденья.

Если вы считаете, что жестокость не может быть оправданной, то вы ни хрена не знаете об этом мире и скорее всего живете за пеленой цветных стекол своих розовых очков. Я же не колебался, когда привычным движением перемахнул через невысокую ограду кирпичного дома и подошел к входной двери, вынимая устройство для отключения охранной системы и открывания замков. Появление в стиле «вам доставка» не входило в планы, поскольку я уже был осведомлен о гнилой сущности Смитстоуна больше, чем хотелось бы, и не сомневался, что он успеет набрать номер копов еще до того, как постучу трижды. Я бы дал ему эту фору, если бы дело касалось только махинаций, что упомянул Карсон, отправляя меня в этот единоличный крестовый поход, но речь шла об Оливии, так что я не собирался облегчать участь Росса.

Семейное гнездышко Смитстоунов выглядело непривычно уютным, с по-домашнему выставленными напоказ фотографиями на стенах и тошнотворными обоями в цветочек. В воздухе витал легкий шлейф давно съеденного ужина и того, что я назвал бы семейными ценностями. С одной маленькой поправкой – я не верил в это показное дерьмо ни на йоту. Возможно, миссис Смитстоун и не догадывалась о пристрастиях своего мужа, но тогда этот брак был еще более лживым, чем весь этот слишком приторный дом.

Скрипучие ступеньки деревянной лестницы вели на второй этаж, и я задавался вопросом, стоит ли спустить ублюдка с них перед тем, как выбить из него жизнь, или же распять его на той же кровати, на которой он трахал свою жену, фантазируя о ком-то другом. Мне бы хотелось навсегда укрепить в его крохотном мозгу идею о том, что в мире по-настоящему мерзко, чтобы она мелькала у него перед глазами всякий раз, когда он снова подумает распускать свои руки. В идеале я должен был убить его к чертям, но есть вещи и похуже смерти.

Первая спальня на втором этаже оказалась запертой изнутри, но для моих прошлых навыков закрытых дверей просто не существовало. Повернул отмычку, поддевая несложный механизм, когда наконец раздался тихий щелчок, открывая передо мной вид на спальню в светло-розовых тонах, благоухающую пудрой и цветами. Посреди узкой кровати, лицом к двери, спала темноволосая женщина, в которой я узнал миссис Смитстоун. Это интересно. Должно быть, причина, по которой супруги в этом доме спали раздельно, была как-то связана с неудачно выбранным хобби этого козла. Я осторожно прикрыл дверь и отправился на поиски его спальни.

Долго искать не пришлось, поскольку дом вовсе не был большим, а комнат на этаже оказалось всего четыре, из которых одна была отведена под кладовку, почти доверху набитую хозяйским хламом, старой мебелью и коробками. Я сразу же вспомнил переезд Оливии – ей бы не помешала отдельная комната для всех вещей, что она притащила в наш дом.