– Я хочу знать, что дальше, Сьюзан, – то, как мое имя слетало с его губ, усиливало ощущения в теле в тысячу раз. Клянусь, все, что происходило в моей сексуальной жизни до этого момента, можно смело сложить в коробку, облить бензином и поджечь, не предаваясь ностальгии. Казалось, каждая клетка в моем теле была настолько возбуждена, что непрерывно пульсировала.

– …в его среде обитания – почве, – последнее слово вырвалось из меня едва уловимым шепотом, как раз перед тем, как палец Майкла проник внутрь, взорвав мое естество гигантским салютом из медленно гаснущих искр перед глазами и сбитого напрочь дыхания. Мое лицо покраснело, а все, что не было скрыто задравшейся до талии футболкой, гудело, источая жар.

Кажется, я еще что-то бормотала, выйдя за рамки своего тела и паря над кроватью, но сердце так колошматило, что не могла слышать собственный голос.

– Я и не знал, что цветоводство может быть таким увлекательным, – ехидный голос Майкла, вытирающего рот тыльной стороной ладони, вернул меня в реальность.

– Выкусите все те, кто издевается над ботаниками, – выдала я, переводя дыхание и приподнимаясь на локтях, с вожделением разглядывая выпуклость в шортах парня. – Кажется, тебе нужна помощь.

– Не в этот раз, – он поднялся, нависнув надо мной, и нежно коснулся губ медленным поцелуем. Я чувствовала свой вкус на его языке, и это было так возбуждающе, что туман похоти в голове никак не рассеивался. – Перелет, дорога до Брейдвуда и ужин с моей семьей уже высосали из тебя все силы. Если я начну сейчас, боюсь, ты не доживешь до утра.

– Вау! Нельзя быть таким самонадеянным, – осадила, потянувшись за своим бельем. Не знаю, когда он успел его стянуть. Майкл откинул трусики на пол ногой и улегся рядом, привлекая меня в объятия.

– Ты их не наденешь. И для справки: моя самооценка в норме, просто констатирую факты.

– Знаешь, меня все еще пугает все это, – призналась я, имея в виду наши отношения.

– Мы уже проехали на красный свет на скорости двести миль в час, так что смирись с этим, милая.

Несмотря на случившееся, мозг не унимался, выстреливая новыми вопросами. Каждая новая грань, стираемая между нами, будто в противовес пробуждала рациональную часть меня.

– Майкл, а что мы будем делать, когда топливо закончится?

Он подхватил мой подбородок так, чтобы наши взгляды встретились.

– Тогда пойду пешком в поисках ближайшей заправки. Даже если понадобится пройти сотни миль, я отыщу средство оживить двигатель, Сью. Разобью гребаный палаточный лагерь посреди автострады, но не брошу тебя. И не отпущу. А теперь спи!

Парень снова поцеловал меня в лоб, и каждое его слово отдалось миллионом вибраций в грудной клетке, когда я засыпала, заключенная в крепкие объятия.

Утренний звонок из Филадельфии заставил меня подскочить с кровати, чтобы не разбудить Сью. Вообще-то я не желал вспоминать, что где-то там, за пределами этого гаража, есть жизнь, особенно когда рыжие локоны рассыпались по соседней подушке, а бледные конечности девушки обвились вокруг моих. Ее легкое сопение как бриз обдувало кожу, и все, чего я хотел, – остаться в этой позе до скончания времен.

Но вибрация телефона на тумбочке показала сразу два средних пальца, поэтому я аккуратно освободился из объятий своей одержимости и вышел на улицу.

Клэю понадобилось пятьдесят минут на сверку и корректировку данных. Они с Диего, нашим новым пилотом, в отличие от меня, не сомкнули глаз прошлой ночью. И меньшее, что я мог сделать, – принять хоть какое-то участие в предстоящем событии, к которому мы упорно шли последние несколько лет. Можете вычеркнуть слово «проигрыш» из словаря нашей команды, потому что ни я, ни ребята этого не допустим.

Вместо того чтобы поддаться искушению вернуться в кровать и, как придурок, подглядывать за спящей Сью, отправился в дом отца. Ребекка как раз готовила завтрак в пустой кухне. Ее незатыкающееся радио транслировало аудиопересказ мыльной оперы, заглушая мои шаги.

Не произнося слов приветствия, я уселся за кухонный островок, наблюдая, как женщина передо мной орудует у плиты. Она все еще не заметила моего присутствия, поэтому привычное напряжение, каждый раз сковывающее ее маленькое суетливое тело при моем появлении, немного запаздывало. Ребекка улыбалась, отпуская остроумные комментарии в адрес глуповатого Рикардо, который, судя по рассказу диктора, был главным героем романтической радиопостановки. Пару раз я даже внутренне рассмеялся: надо было отдать должное ее чувству юмора.

– Так каков твой план? – спросил, не дав своим мыслям зайти слишком далеко.

Ребекка вскрикнула и подскочила на месте, выронив фарфоровую чашу для салата из рук. Та с грохотом разбилась у ее ног на крупные осколки.

– Вот черт! – пробубнила женщина, приседая на месте, чтобы убрать беспорядок. – Ты совсем спятил?

– Не знал, что ты умеешь ругаться, – поднялся, чтобы помочь. В конце концов не такой уж я и козел.