– Это меняет все! Ты должен перед ним извиниться! – Возмущаюсь, переходя на крик. Горло начинает драть, и Моника наполняет стакан водой, ставя его передо мной.

– Он знал, что ты не умеешь плавать, и подверг тебя опасности. То, что ему пришлось разгребать последствия, – не моя проблема. В этом весь Донован, никогда не думает об итогах, просто берет от жизни все, и плевать, кто от этого пострадает.

– Что за чушь ты несешь? Ты несправедлив; Райан твой друг, просто сейчас в тебе говорит злость. – Не верю своим ушам, какая муха его укусила?

– Да что ты вообще о нем знаешь? Всю жизнь я вляпывался из-за него в передряги, его максимализм выходит боком любому, кто попадает на его орбиту. Кто подбил нас залезть на АЭС в детстве? Только вот Райан отделался выговором от отца, а нам пришлось торчать дома целый месяц.

– Дэниел, мы были детьми, – говорит Моника.

– А вспомни, как Андерс чуть не угодил за решетку за поджог, который по глупости устроил Райан.

Я слышала эту историю от ребят в старшей школе. Компания напилась и устроила цирковое шоу у старых складов на выезде из города, кто-то предложил развести костер в бочке из-под бензина. И этим кем-то, похоже, был мой парень.

– При чем тут он? У вас что, своей головы не было?

– Неважно, – отмахивается Дэн. – Это как воронка, в которую тебя засасывает. Его мать стала налегать на спиртное, потому что он послал ее к черту и свалил в Бостон, а любая девчонка, которую трахал, в итоге оказывалась вышвырнутой за порог еще до того, как он натягивал штаны.

Ну все, с меня хватит.

– Заткнись! – рявкаю я. – Не хочу это слушать! Ты несешь полный бред.

– А ты послушай, – не унимается Дэн. – В его койке побывала пара десятков девчонок, а он не помнит и половину имен. – Эти слова жалят меня, хочется схватить со стола яблоко и засунуть ему в рот, чтобы заткнулся. Я знаю, что Райан любит меня, он не такой говнюк, каким описывает его мой брат.

– Ты не в себе, лучше перестань, пока не наговорил столько дерьма, что не сможешь разгрести.

– В самом деле, Дэниел, ты перешел все границы. Сегодня произошло ужасное событие, понимаю, как ты напуган, но Элли жива и здорова. Ты не можешь просто скинуть все шишки на одного человека и поливать его грязью, будто он не твой друг.

Смотрю на Монику, и мне на миг кажется, что она все знает. Отталкиваю эту мысль и отвожу взгляд, по крайней мере, хоть кто-то не потерял рассудок в этом театре абсурда, устроенном моим идиотом братом. Встаю.

– Я иду наверх. – Мне нужно переварить все это, и скоро должен позвонить Райан.

– Это не все, – окликает Дэн. – Когда мы приехали, на автоответчике висело сообщение из Института искусств. – Я напрягаюсь. – В нем говорилось, что ты до сих пор не прислала необходимые для поступления документы, они дали тебе две недели.

Ну и как сказать эту новость? Хотя хуже уже точно не будет.

– Я не буду поступать в Институт искусств в Чикаго. – Не верю, что наконец озвучила это вслух.

– Что-что? Повтори?! – Дэн прикладывает руку к уху, будто не расслышал сказанное.

– Я сказала, что не буду поступать в Чикаго. Я уже отправила документы в архитектурный колледж в Бостоне.

Теперь он вскакивает из-за стола, уронив стул, и кричит так, что стены содрогаются:

– Ты из ума выжила, Элли? Родители знают? Совсем рехнулась?

– Скажу им на днях. – Мне понравилось спокойствие, с которым отвечаю ему. Будто мысль, крутившаяся в голове с середины лета и наконец высказанная здесь сейчас, сняла путы с груди. – Как только получу ответ из Бостона.

– Готова променять мечту всей жизни на задрипанный колледж в Бостоне?

– Элли, ты же с десяти лет мечтала поступить туда! – ахает Моника, приложив руки ко рту.

Она права. С тех пор как в моей жизни появилась фотография, я изучала программы разных университетов страны. Чикагский институт искусств был Олимпом среди рыхлых кочек, я копила на обучение с четырнадцати лет, старалась посещать летние любительские курсы и выставки студентов, ведь твердо знала, что хочу учиться там. До тех пор, пока Райан Донован не ворвался в мою жизнь.

Он еще не знает, что я собираюсь в Бостон, это должно стать сюрпризом.

– Родители вернутся и устроят тебе взбучку, я умываю руки. – Дэн отворачивается, упираясь руками в кухонную стойку, а я слышу, как где-то в доме хлопает дверь.

После

Из воспоминаний меня выдергивает звонок телефона. Наскоро вытираюсь и бегу в комнату, в надежде, что это Райан. Номер неизвестен.

– Алло?

– Мисс Пирс, здравствуйте, меня зовут Аманда Уолкинс. Я являюсь членом приемной комиссии Бостонского архитектурного колледжа, мы говорили с вами вчера.

– Да, помню.

– Боюсь, у нас произошла заминка. Дело в том, что кто-то из ассистентов перепутал личные дела студентов. – Пауза. – Вчера я дала вам неверную информацию, вы не поступили, мне очень жаль.