Я жаждал не просто обладать ею, а сделать так, чтобы и она знала, что принадлежит мне, не отрицала, не спорила, доверилась.

И вот доверие Нао перемешалось с моей ложью, отбросив нас куда-то в глубокую яму отчаяния и страха. Что, если она увидит татуировки, сложит картинку воедино и уйдет? На ум не пришло ничего лучше, чем развернуть ее спиной. Наглядная метафора того, что произойдет, когда Наоми узнает о моем обмане. Я хотел заниматься с ней любовью в кровати, где мы оба обнажены душой и телом и можем прикасаться друг к другу так, как пожелаем, но вместо этого взял ее сзади на гребаном рабочем столе, потому что снова не смог остановить себя.

А потом этот уродливый выжженный шрам на ее спине, на который я смотрел, запоминая каждую линию, чтобы вырезать точно такой же на коже ублюдка, что его оставил. Мне требовалось уйти оттуда, убраться как можно дальше, пока я не разнес все вокруг к чертовой матери и не разрушил то единственное прекрасное и светлое, что дает мне стимул жить. Дистанция – лучшее, что я мог предложить, чтобы не сломать ее окончательно.

Двигатели самолета остывают, на взлетно-посадочной полосе лишь пилот, я и несколько сотрудников частного аэродрома, уже получившие свою плату за молчание. Чтобы совершить перелет до Бейрута, я целых три часа ругался с Уэйдом, он вмешивается в наши с Джошем дела, только когда дело выходит из-под контроля, и похоже, сейчас как раз одна из таких ситуаций.

Вчера агент по имени Хайден Дрейк прибыл в город прямиком с базы ФБР в Куантико. Новость о пожаре взбудоражила не только местные власти, но и федералов. По нашим обновленным данным, целью нападения стал один конкретный человек, а точнее, его дочь, которая была похищена. Теперь шумиха вокруг этой заварушки приобрела совсем другие масштабы, потому что отец девушки связан с природоохранными организациями по всему миру, он – один из немногих, кому действительно плевать на статус ублюдков, промышляющих браконьерством и нелегальными морскими перевозками. Закари Слейд занимает пост главы корпорации «Атлантик Пьюрификейшн», входит в список Fortune 500 как один из самых успешных бизнесменов и борцов за очищение Мирового океана, дружит с сенаторами и министрами, а еще до одури обожает свою дочь Розмари. Теперь, заручившись поддержкой ФБР, Слейд рыскает по всему Бостону, и это существенно вредит нашей организации, поскольку они проверяют всех, кто присутствовал на вечеринке, а значит, если я покину город в ближайшие сутки, это может повлечь за собой вопросы.

– Ты кретин, если ставишь личные интересы выше всеобщей безопасности! – вопил Уэйд, тыча в меня едва шевелящейся перебинтованной рукой. Капилляры его глаз окрасились в багровый, а вены на татуированной шее вздулись, искажая очертания черных рисунков.

Я ответил, что мне плевать, швырнув на его стол полное досье семьи Пэрриш и всех, кто был причастен к царству ужаса, раскинувшемуся прямо под носом у «Стикса». Уэйд прочитал все от корки до корки; он лишь качал головой и ругался, поедая свои дурацкие лакричные палочки. Единицы знают, что мерзкие конфеты обожала его погибшая сестра Шайен, которой не удалось избежать участи, что чудом избежала Нао. Напоминание о ней – дерьмовый рычаг воздействия на друга, но в конце концов он отступил, предоставив мне свободу действий и оставшись разгребать возможные последствия моего нервного срыва.

Итак, Саад Лоран Бовард, известный также по кличке Большой Бев, за его плечами гражданская война в Сирии и вооруженные конфликты в Бейруте, бывший военный, прошедший через настоящий ад, каким-то чудом стал главой службы безопасности в доме Маркуса и Линды Пэрриш. Сукин сын скрылся и сбежал, когда на особняк направили полицейские прожекторы. Последний раз, когда его цифровой след был замечен, датируется пятью месяцами назад.

Верчу телефон в руках, ожидая ответа, но Нао молчит. Конечно, она злится за то, что ушел без объяснений, весь полет я думал о ней, а когда приземлился, хотел позвонить, но вместо этого, как последний трус, отправил видео про чистку бассейнов. Я пересмотрел его сам трижды в надежде на то, что это поможет прояснить голову, немного здравого ума сейчас бы не помешало. Но ее метод на мне, увы, не работает.

Устройство в руках издает вибрацию, и я с необъяснимой одержимостью смотрю на имя звонящего, после разочарованно вздыхая. Это снова Уэйд. Настроение ни к черту, если он примется отговаривать меня, швырну телефон в турбину и заставлю пилота перемолоть его в ничто.

– Да, – отвечаю, поднимаясь на ноги.

– Я буду прикрывать тебя, – сухо говорит Уэйд, удивляя.

– Не думаю, что помощь потребуется, – вздыхаю. – Честно говоря, вообще не уверен, что он все еще здесь. – Я просто хотел убраться из Бостона, чтобы мои гнев и ярость оказались как можно дальше от Наоми.

– В Бейруте не так много мест, где можно встретить беглых бывших военных и преступников, если он вернулся домой, значит, тусуется где-то в порту.