Этот вопрос крутится в воздухе всего секунду, а потом исчезает, когда руки Линкольна в считаные минуты избавляются от моего лифчика. В отражении монитора мельком вижу дикий взгляд и обертку от презерватива, которую он разрывает зубами. Одной рукой он раскатывает латекс, натягивая его на член, а второй ловко расстегивает мои джинсы, запуская пальцы во влажные трусики, потирая то место, которое ждет его со жгучим нетерпением.

– Уже такая мокрая, – шепчет Линк, согревая своим дыханием чувствительную кожу за моим ухом, я хнычу от контакта его кожи с моей, которого недостаточно, чтобы снять растущее внизу напряжение. Подаюсь назад и перестаю упираться в столешницу руками, стягивая джинсы вниз по бедрам. Я нуждаюсь в этом так сильно, что мне плевать на то, где мы находимся и какой статус у наших отношений, нам не нужны ярлыки, чтобы просто раствориться в этом стремительно растущем буйстве ощущений. – Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя здесь, красавица?

– Поздновато для вопроса, – прерывисто отвечаю, все еще двигаясь на его пальцах. Линк ухмыляется, прижимая кончик члена к моему входу, водя им по влажным складкам, пока играет пальцами с моим клитором.

– Я должен услышать это.

Какой джентльмен.

– Да… да, я… хочу, чтобы ты меня трахнул, – на выдохе почти рычу, снова упираясь руками в столешницу.

Он убирает руку, дотрагиваясь до моего лица, и мир на секунду сжимается до крохотных размеров, словно готовясь к большому взрыву. Наши отражения смотрят друг на друга через погасший экран монитора, и мучительно медленно член Линка входит в меня, заставляя приоткрыть рот в блаженном стоне. Ощущения не сравнимы с теми, что я испытывала, доставляя себе удовольствие вибратором, находящимся дома в верхнем ящике прикроватной тумбы в моей квартире. Возбуждение так сильно, что я вообще не чувствую сопротивления, несмотря на давление на мои стенки, которое растягивает лоно, сжимая мышцы вокруг каменной эрекции Линка.

Я выгибаю спину и стараюсь увеличить темп его неспешных толчков, но Линк останавливает мое рвение, положив горячую ладонь на мой обнаженный живот прямо поверх крыльев бабочек.

– Блядь, нет. – Слова даются ему с большим трудом. – Я держусь на чертовом волоске с момента, как ты вошла в мою жизнь и открыла свой умный рот.

Он продолжает двигаться во мне, снова спускаясь рукой к месту, где его тело соединяется с моим, глаза закрываются, а руки ложатся на его ладони, веду ими вниз по своему телу к груди, показывая, чего хочу. Линк обхватывает мои соски пальцами и слегка тянет, наконец ускоряясь, и я почти падаю лицом в стол от силы оргазма, который сотрясает все мое тело.

– Линк! – выкрикиваю имя человека, который удерживает меня от падения, погружаясь в состояние невесомости и блаженства.

– Вот так, – пыхтит он, все глубже и сильнее врезаясь в меня, словно вышел за собственные рамки и теперь не знает, как вернуться, пока не достигает собственной разрядки, обнимая мое расслабленное тело и прижимая к себе, пока его член пульсирует внутри, продолжая медленно двигаться. Линк целует мое обнаженное плечо, шею, зарывается лицом в мои волосы. – Ты моя, Наоми. Что бы ни случилось.

Шепот его слов пропитан непривычным и горьким отчаянием, мне хочется обернуться, чтобы заглянуть в его лицо и увидеть там причину внезапной перемены в его настроении, но он все еще крепко держит меня в кольце своих рук, продолжая шептать неразборчивые слова. Такой знакомый тембр, и даже то, как его сильные руки обвиваются вокруг моего тела, – все это наталкивает на мысль, что это уже с нами было…

– Ты должна знать, что я люблю тебя, Нао, – говорит Линк, глядя на меня в темном отражении экрана. Его голос низкий и лишен всякой интонации, но в глазах столько боли. – Я бы сделал для тебя что угодно.

А потом он отстраняется, натягивая джинсы и выбрасывая презерватив, а я так и стою, пялясь на свое обнаженное отражение, не понимая, что здесь происходит. Линк аккуратно натягивает мое белье и джинсы на место, оставляет бережный поцелуй на моей макушке, его глаза закрыты, когда он задерживается еще на одно мгновение, а затем спешно выходит из кабинета, закрывая за собой дверь.

Я сломался.

Казалось, ничто внутри уже давно не было способно прогнуться под обстоятельства этого мира, а потом она назвала мое чертово имя с пронизывающим до костей отчаянным трепетом, и я возненавидел себя за то, что солгал ей. Это должно было стать простой забавой, безобидной игрой, чем-то сродни карты Джокера в нашем бесконечном противостоянии, но, когда Нао вошла в клуб, я уже знал, что не смогу остановиться. Я запутался в собственном коде без малейшей возможности найти выход, застрял глубже, чем мог себе представить, и окончательно погиб в этом плену. Вид ее смеющейся и счастливой с тем парнем пробудил отдел моего мозга, отвечающий за эгоизм, я слетел с катушек, потому что хотел быть на его месте, поэтому сделал так, чтобы приблизиться, стать единоличным объектом ее внимания, прикоснуться к ней без необходимости скрывать лицо.