Я не успеваю взглянуть на Вивьен, как мне в рот суют новую таблетку.
Не понимаю, что происходит вокруг. Связь с реальностью теряется. Сознание будто расщепили на части и давят одну за другой, чтобы я уже никогда не собрал разум воедино.
Я не могу сосредоточиться на мыслях. Ощущаю только слабость. Как она карабкается по моему телу. Завладевает им с каждой… Минутой? Секундой?
Я потерял счет времени.
Не могу сконцентрироваться.
Перед глазами только образ Вивьен. Ей тяжелее, чем мне.
Господи, насколько же ей тяжелее, чем мне.
— Сэр, нужно притормозить. Она не вытянет. Она даже не открывает глаза. Еще раз — и мы уже не сможем привести ее в чувства.
— Плевать я хотел! Мне важны показатели. Вы все записали?
— Да, сэр.
— Отлично. Продолжаем, пока Аулет подает признаки жизни. Что с Торнтоном?
— Он тоже плох. Нужно дать ему отдохнуть, доктор Ривз. Мы не можем точно сказать, что является причиной резкого спада мозговой активности: его физическая слабость либо последовательность смертей в рамках «Погружений». Ведь он несколько раз был управленцем проекта вместе с Аулет, помните? Это может влиять на ухудшение его состояния. Мы должны это учитывать, доктор Ривз. Обоим испытуемым необходим отдых.
— Тогда у нас не будет результатов критических показателей, кретин! Этого требует заказчик! Мы должны предоставить статистику о максимальных воздействиях проекта на организм управленца и отдельного участника!
— Да, сэр. Извините. Я понял.
— Мы не первые, кто жертвует жизнями людей ради прогресса, Трей. Все развитие науки стоит на черепах неповинных испытуемых. Иначе никак. Но мы будем первыми, кто добьется колоссального прорыва, поверь мне.
— Я верю вам, сэр.
— Перерыв пять минут и возобновляем эксперимент. В этот раз ставим таймер на двое суток внутри проекта. И запрограммируй Девиса снова пришить Торнтона. Пусть Аулет пострадает. Эмоциональный фон заметно прогрессирует отрицательный сдвиг ее кривой.
— Но, доктор Ривз… Вы же видите ее состояние. Все показатели давно упали ниже нормы. Она очень слаба. Ее организм даже не отреагировал на завершение последних двух экспериментов.
— Она вытянет. Хотя бы этот раз, но вытянет. И покажет идеальные для нас результаты. Вивьен Аулет — ценный экземпляр. Выносливый образец. Будет очень жаль с ней прощаться. Но увы, наука всегда была жестока к своим подопытным… Так, ладно. Приведи их в чувства. Я скоро вернусь.
Хлопает дверь или разрываются мои барабанные перепонки. Мне хочется прикрыть уши руками, но они по-прежнему прикованы к подлокотникам кресла.
Мыслить сложно, но я понимаю, что должен что-то сделать, чтобы меня освободили. Должен воспользоваться шансом, когда в комнате стало слишком тихо, а значит — ее покинули практически все.
Мой измученный мозг посещает единственная идея — изобразить приступ рвоты. Во-первых, это мерзко. Во-вторых, как я успел заметить, этот придурок Трей — до хрена внушаемый тип. Им легко манипулировать. Надеюсь, это сыграет в мою пользу.
Я склоняюсь к руке насколько позволяет мое положение и пытаюсь дотянуться пальцами до горла. Блевать нечем, но я начинаю кашлять, и, как я и рассчитывал, рыжий недоросток Трей мигом оказывается около меня.
— Эй! Эй! Спокойно, — тараторит он, придерживая мою голову, и откидывает ее набок. — Тебе плохо?
— Я… сейчас… — Я надуваю щеки.
— О ч-черт… Погоди! Ведро… Нужно ведро!
Я задерживаю воздух в легких и опять кашляю, имитируя подкат извержения.
— Блин, Торнтон, держись. Ривз меня убьет, если мы потеряем тебя сейчас.
— Умывальник… Умывальник… — бормочу я, Моя голова повисает на шее. Подбородок упирается в грудь. — Быстрее…
— Я не могу… Ты привязан.
Я хриплю, высунув наружу язык и падаю лицом в руки Трея.
— Торнтон, да ты совсем плох. Черт-черт-черт! — начинает паниковать он, а это именно то, что мне нужно. — Блин… Да и в принципе, что ты мне можешь сделать, правильно?
Неправильно.
Хорошо, что этот тупица не умеет читать мысли, иначе он бы точно не отстегнул мои ноги и не приступил бы к рукам.
Я наконец-то чувствую свободу, но не должен ей радоваться. Еще слишком рано.
— Так, идем. — Трей протягивает мне руку. — Держись за меня, ладно? Можешь идти?
Ты только доведи меня до умывальника, а там разберемся.
Мои ноги заплетаются без имитации. Кажется, я просидел в этом кресле гребаную вечность и разучился ступать. Мои конечности словно атрофировались. Они ватные, и я почти их не чувствую, но делаю шаг. Я все равно смогу. Ради Вивьен.
— Вот так, — придерживает меня Трей. — Стой здесь. Я тебя держу. Тише… — Его руки просунуты мне под мышки. Я склоняюсь к струе воды, продолжая кашлять, и медленно утягиваю его за собой. — Ты как, Торнтон?
— Что?