— Где он? Что ты сделал? — шепчет Вивьен, едва размыкая иссохшие губы.
— Этот извращенец получил то, что заслужил, — вздернув подбородок, сурово отвечает Ривз. — Тем более он мне больше не нужен. Его дальнейшее участие в проекте утратило необходимость.
— Джонатан, что ты сделал? — Вивьен предпринимает попытку подтянуться на локтях, но ей не хватает сил. Ее голова падает обратно на подушку.
— В связи с тем, что твой бойфренд был слегка не в сознании, — псих в белом халате ехидно усмехается и кивает в мою сторону, — я примерил на себя его геройскую роль и избавился от Девиса. — Он разводит руки и склоняет голову к груди, будто ожидает аплодисментов. — Не требую громких оваций, но буду не против скромной благодарности.
Гребаный заносчивый ублюдок.
— Что ты сделал, Джонатан? — сглатывает Вивьен, прикрывая дрожащие веки.
— Организовал ему посмертную встречу с алтарем его обожания. Как думаешь, Фреду свойственна аутоасфиксиофилия52? Мне кажется, имитация смерти от эротического удушения — идеальное завершение его никчемной жизни. Что скажешь, ангел?
— Ты… не мог…
— Ладно, можешь не благодарить. Пусть покоится с миром. Или как там говорят? — Ривз смахивает со своего халата невидимы мусор и теребит в пальцах уголок воротника. — Представь, как удивятся его мамочка и папочка, когда обнаружат любимого отпрыска в подвале новенького особняка среди полуобнаженных фотографий его красавицы-подруги? Представила? А теперь вообрази в руке Девиса его член, а на шее — ремень Gucci, передавливающий горло. Здорово я все обставил, правда? Кстати, ты знала, что эти ремни такие прочные?
— Ты псих, — в ужасе всхлипывает Вивьен.
— Думаешь? А ты как считаешь, Торнтон?
Его взгляд сталкивается с моим лицом, и я вижу, с каким упоением он рассказывает об убийстве. Ривз не просто наслаждается, он восхищается проделанной работой. Он в восторге от себя.
— Может, ты будешь более благодарным, чем Вивьен, и оценишь великодушие моего поступка? — лукаво прищуривается он. — Я ведь выполнил за тебя всю грязную работу, не так ли?
Мои ногти уже прорыли кровавые тоннели в линиях ладоней. Зубы стерли друг о друга эмаль, отчего теперь больно всасывать внутрь воздух.
— Подойди ближе, Ривз, я выражу свою благодарность тебе в морду, как уже делал это раньше. Не прячь далеко платок, сволочь. Ты ничем не лучше двинутого кудрявого ублюдка.
— Жаль… Очень жаль… Я рассчитывал хотя бы от тебя услышать короткое «спасибо». Что? — Он смотрит мне в глаза, изображая искреннее замешательство. — Даже слабых аплодисментов не будет? Ах ну да, о чем это я… — хмыкает злой гений. — Ты ведь не можешь. Обидно. — Бросает взгляд на мои прикованные к креслу руки и внезапно рявкает: — Трей! Запускаем «DiveIN2». Неси таблетки. Мы и так потратили на разговоры слишком много времени.
Рыжий пес Ривза быстро выполняет его команду и подает хозяину таблетки, едва тот успевает отдать приказ.
— Нет! Джонатан, нет! — начинает извиваться Вивьен, как только к ее лицу приближается ладонь Ривза. — Джонатан, умоляю, не надо! У меня нет сил. Я не выживу. Джонатан!
Он не слушает ее. Отчаянное рыдание Вивьен не меняет его намерений.
— Прошу, остановись! Не надо, Джонатан! — Вивьен бьется в истерике и мотает головой из стороны в сторону.
Я уже не разбираю слов. Ее дикие крики смешались в один сплошной вопль. Моя душа рвется в клочья, и я начинаю истошно орать:
— Ривз, нет! Не трогай ее! — Дергаюсь в своих оковах, пытаясь сорвать гребаное кресло с места. — Пытай меня! Не ее! Только не ее! Ривз! Мать твою, Ривз!!!
Его ладонь накрывает рот Вивьен. Пальцы разжимаются. Я реву так громко, что, кажется, сейчас треснут стены этой чертовой лаборатории и обрушатся на наши головы.
Внезапно иступленные всхлипы Вивьен затихают, но не в моих ушах. В моем сознании до сих пор отдается эхом ее неистовый протест.
Я рвусь грудью вперед. Раздираю кожу тугими фиксаторами. Я не чувствую боли. Она внутри. Она толкает меня и выплескивается наружу моим пронзительным яростным криком:
— Вивьен! Вивьен!!!
Мои глаза горят от жгучих слез. Я почти ничего не вижу. Жжет так, что хочется упасть под стаю голодных птиц, чтобы они выклевали мои глазные яблоки.
— Ви-вьен… — Я резко ловлю воздух ртом.
Ее имя сохнет на моих губах, так и не достигнув ее сознания, когда чей-то кулак впечатывается прямо мне в диафрагму. Я задыхаюсь, смотря, как веки Вивьен плавно опускаются.
— Ну вот зачем так орать? У меня от вас голова разболелась. — Ривз разжимает пальцами мою челюсть и заталкивает таблетку прямо в горло, как в пасть непослушной собаки.
Последнее, что я вижу перед тем, как отключиться, — самодовольная улыбка Ривза, растягивающая его щеки углами словно лезвием.
Они не дают мне времени даже да лишний вдох.