— От любви нет лекарства, — ухмыляется он. — Как символично. — Он запрокидывает голову, забрасывая в горло содержимое ладони, и запивает свою дозу щедрой порцией виски с колой.
Между нами потрескивает костер. Крылатые огненные лепестки медленно вздымаются к небу. Я смотрю на Фреда сквозь сноп оранжевых искр и вижу, как по его лицу растягивается широкая улыбка. В черных, как смоль, глазах, отражаются языки пламени. Я наблюдаю за их дьявольским танцем и не могу припомнить, чтобы Фред когда-нибудь увлекался латынью.
Глава 30. Папарацци
Уже по традиции я ожидаю Эйсто на заднем дворе дома, но теперь сомневаюсь, что поступаю правильно. Мне не следовало поддаваться и соглашаться на очередной эксперимент. Нам не стоило «погружаться». Я слишком слаба. «Мозгоправы», по ощущениям, уже не действуют. Моя энергия на исходе. Если этот раз завершится для меня летально, то в реальности я могу не очнуться без медицинской помощи.
— Черт. — Я ударяюсь макушкой в кирпичную стену и, зажмуриваясь, стискиваю зубы.
Придется больше сегодня не умирать.
— Эй, детка, идем со мной, — сквозь басы музыки до меня доносится незнакомый голос. Я открываю глаза и встречаюсь с пьяной улыбкой парня, который неудачно свернул за угол дома и обнаружил там меня.
— Изыди.
— Че такая грубая? — фыркает он, пошатываясь на ногах.
— Ты еще парня ее не встречал. — За спиной незнакомца возникает силуэт Эйсто, и я едва не подпрыгиваю от радости.
— Мне пофиг, — огрызается тот.
— Зря. — Эйсто смеряет его пренебрежительным взглядом. — Дикий тип. Недавно пришил тут одного кудрявого. На тебя похожего, кстати.
Я давлюсь смехом и, чтобы не выдать себя, начинаю кашлять в кулак.
— Че за он? Я всех тут знаю.
— Эйсто Торнтон. Знаешь такого? — Эйсто прищуривается.
— Не-а. — Незнакомец вытирает рот тыльной стороной ладони.
— Тогда… — Эйсто вытаскивает руку из кармана джинсов и протягивает ее парню, — Эйсто Торнтон. И у тебя пять секунд, чтобы не стать вторым кудрявым, которого я пришил.
— Не понял… — Пьяный чудак, недоумевая, разглядывает руку Эйсто и почесывает голову, тогда мой «дикий» парень хватает его за плечо и рявкает:
— Вон отсюда!
Видимо, такой способ толкования оказывается для незнакомца доходчивым, раз тот, спотыкаясь, пятится за угол и скрывается из нашего вида.
— Ни на минуту нельзя оставить тебя одну, — усмехается Эйсто, заключая меня в объятия.
— Ты задержался.
— С трудом отделался от Стеллы и Майли. Я уже и забыл, какой приставучей была Стелла.
— Была? — вскидывая бровь, переспрашиваю я.
— Вместо возмущения лучше бы запрограммировала их на тотальное игнорирование Эйсто Торнтона. Не потеряли бы столько времени впустую.
— Если ты такой умный и шустрый, нужно было активировать проекции вместо меня. Создавать их, подключать к системе, вносить все желаемые корректировки…
— Ладно, я понял. Извини. — Его теплые губы касаются моего виска.
— У меня не было на это времени, Эйсто, — успокоившись, поясняю я. — Фред организовал бы поисковую экспедицию, если бы я не вернулась к вам в кратчайший срок. Ты ведь знаешь, какой он нетерпеливый, когда дело касается «веселья».
— Знаю. Он уже порывался поторопить тебя.
— Не удивительно, — смеюсь я. — Поэтому я спешила и не успела выстроить удобные поведенческие линии проекций. И они сейчас в свободном плавании.
— Это как? — настораживается Эйсто.
— Ведут себя так, как вели бы себя в жизни.
— Понятнее не стало.
— За все те разы, что я запускала проект, программа считала достаточно информации с мозга каждого участника, чтобы сформировать их самостоятельные проекции. Каждая проекция теперь наделена индивидуальным характером, идентичным участнику, и действует по его поведенческому шаблону. Грубо говоря, проекция Стеллы — это практически живая Стелла, но только копия. Так понятно? — Я провожу пальцем по лбу Эйсто, разглаживая морщинку между бровей.
— Кажется, у меня вскипел мозг. До сих пор поверить не могу, что это все, — он выводит головой полукруг, указывая на масштаб проекта, — твоих рук дело. Ты все продумала до мелочей. Я восхищен.
Его взгляд возвращается к моему лицу, и теперь в нем нет страха. В глазах Эйсто разгорается любопытство. Он больше не боится меня. Не считает монстром или тронутой на всю голову. Эйсто втянулся, и теперь ему интересна каждая деталь эксперимента.
— Значит, в теории, у тебя достаточно материала и для создания моей самостоятельной проекции?
Не то, чтобы я сомневалась в умственных способностях Эйсто, нет, но меня не перестает поражать, как быстро он раскусывает мои планы.
— Достаточно, — проглатывая ком в горле, отвечаю я.