– Она бы погибла, мистер Нот. И я не утешаю себя этим. Я знаю точно. В то время О́дин был готов на все, лишь бы стереть меня. Он мастер по организациям автокатастроф, Вам ли не знать. И Ваша подруга детства… Джейд, если не ошибаюсь, далеко не первая, кто погиб от рук О́дина таким способом. Моя жена… Моя Летисия… Была первой.

Он скорбит до сих пор. Я знаю. Он говорит таким же тоном, с таким же видом, как я или Шейн всегда говорим о Джейд. Та же боль. Те же сожаление и беспомощность. Те же остатки отчаяния и злости, которые никогда никуда не уйдут. Нам с ними жить. И Ви́тор знает это, как никто другой.

– Для чего Вы мне все это рассказываете? – я поднимаюсь на ноги. – Я не собираюсь переубеждать Серену…

– Я и не надеялся, – перебивает он. – Она слишком уперта. Как и я сам. Поэтому все, что я могу, – лишь ждать, что однажды, она захочет выслушать мою историю.

– В таком случае я могу идти?

– Через минуту, мистер Нот. Я еще не все сказал.

Замираю посреди комнаты и с прищуром оглядываю беспристрастное лицо Ви́тора. Он не спеша допивает свой ви́ски, возвращает рокс на столик и только после этого оборачивается ко мне.

– Я так понимаю, Вы единственный и прямой наследник О́дина. Именно Вас он готовил, как великое продолжение своих «дел», верно?

– Я не собираюсь продолжать его дела. Еще до смерти О́дина я известил его о том, что выхожу из дел. Не желаю иметь ничего общего с криминальным миром. Я хочу покоя. Рядом с любимой девушкой. Я ей обещал.

– Не сомневался в Вашем ответе, поэтому от меня встречное предложение, – ди Виэйра пристально вглядывается в мое лицо. – В отделе ФБР по борьбе с киберпреступностью острая нехватка кадров. Я взял на себя смелость и направил им Вашу анкету. Они весьма заинтересованы Вашими заслугами, мистер Нот.

– Какого черта? – я возмущен до предела. Да что он, мать твою, себе позволяет?! Я никогда не буду работать на федералов.

– Вы не обязаны отвечать прямо сейчас. Не обязаны отвечать мне. Но если вдруг какая-то часть Вас захочет помогать людям законно, то позвоните по этому номеру, – он сует мне сложенный пополам клочок бумаги. – Такие люди, как Вы, нужны стране. Подумайте. Всего доброго.

Он разворачивается ко мне спиной и вальяжно шагает к столику с ви́ски. Я же, охреневший от развития событий, от его наглости и резкости предложения, порываюсь к выходу.

– И, Эзра, – замираю с повисшей на дверной ручке ладонью, но не оборачиваюсь. – Берегите ее. Знаю, что рядом с Вами она в безопасности. А я буду приглядывать со стороны. Деньги я не заберу. Пусть поступает с ними так, как посчитает нужным. Знаю, что она распорядится ими правильно.

Я ничего не отвечаю. Затыкаюсь и продолжаю молчать, даже когда мы с Сереной покидаем владения ди Виэйра. Она хочет спросить, я знаю, но спасибо, что не спрашивает. Ведь правильно сказал Ви́тор: надеюсь, однажды, она найдет в себе силы выслушать его историю, которую услышал сегодня я. А сейчас нам лучше просто помолчать.

***

Серена сбрасывает обувь и куртку, молча проходит в гостиную, самостоятельно наливает себе ви́ски и становится напротив панорамного окна, где обычно стою я, разглядывая мрачный Бостон, как на ладони.

Она расстроена, задумчива и так красива. Я бы не хотел, чтобы ее голову терзали болезненные мысли, но мне очень нравится наблюдать за ней, когда она думает. В эти моменты ее лицо непроизвольно напрягается, между черными бровями образовывается слабая складка, а взгляд становится таким сосредоточенным, будто она в уме решает математическую задачу с интегралами.

Она бесподобна.

Как я смог завоевать ее любовь?

– У меня есть для тебя подарок, – произношу, оставаясь стоять в холле.

Серена не спеша оборачивается, делая глоток ви́ски.

– Я хотел вручить его раньше, еще после того, как мы с Бостоном нашли тебя в ту ночь в порту… Когда впервые пошел снег, помнишь? – Серена кивает и пристально смотрит мне в глаза. – Но… Как-то все завертелось с той ночи. И в общем… Подожди здесь всего минуту.

Поднимаюсь в свой кабинет, где хорошенько припрятал особенный подарок для своей Панды, вытаскиваю огромную продолговатую упаковку из шкафа и спускаюсь с ней обратно к Серене в гостиную.

– Матерь Божья! – Серена моментально убирает стакан с ви́ски в сторону. – Да эта коробка больше, чем моя первая съемная комната в захудалом Бруклине!

Я усмехаюсь. Она права. Подарок объемный, но она его точно оценит. Я уверен.

Кладу белую коробку на барную стойку и жестом приглашаю Серену развязать графитовый бант.

– Оттуда ничего не выскочит? – прищуривается она и неуверенно проводит пальцами по контуру подарка.

– Считаешь меня идиотом?

– Считаю тебя непредсказуемым извращенцем. И если там латексный костюм для БДСМ со всякими затычками в нужных и ненужных местах, клянусь, Эзра, я огрею тебя вон той вазой.

– Я видел, как умело ты обращаешься с вазами, поэтому лучше уберу ее подальше.

Беру стеклянную вазу в руки и уношу прочь из кухонной зоны. Серена отслеживает каждый мой шаг и терпеливо ждет, пока я вернусь к барной стойке.

– Я тебя предупредила, мистер Искуситель.