Дарио выходит из меня почти полностью, но тут же проскальзывает обратно уже без преград. Я начинаю томно постанывать, впуская его медленно. Голова идет кругом от новых ощущений и осознания того, что я делаю что-то неправильное. Смелое. Извращенное. Но это именно то, что сводит с ума.

Я чувствую, как набухает его член. Как он растягивает стенки и проталкивается все дальше, доставляя странное, но необыкновенное удовольствие. Я чувствую себя наполненной. Дарио первый, кому я доверилась настолько, что позволила взять себя сзади. И осознание того, что он в какой-то степени забирает мою девственность, будоражит, подталкивая меня ближе к неминуемому оргазму.

Моряк наращивает темп. Трахает меня стремительнее. И я позволяю это. Мои глаза закатываются от наслаждения. Тело пылает огнем.

— Тебе хорошо? — спрашивает Дарио, направляя мой указательный палец во влагалище.

— Да… — всхлипываю я.

— Тогда не сдерживайся и кончай, бейби. Хочу видеть, насколько тебе хорошо.

Оба наших пальца проталкиваются в киску, достигая заветной точки, в то время как член Дарио пронизывает меня с другой стороны.

Господи… Он заполняет меня полностью. Всю меня.

Я вздрагиваю раз за разом, ощущая приближение оргазма, и достигаю кульминации, когда Дарио совершает глубокий рывок ударяясь пахом о мои ягодицы.

— Боже… — Я сотрясаюсь, падая грудью на борт джакузи.

Дарио часто дышит и, глухо простонав, изливается в меня на финальном толчке. Вдоль моего позвоночника стекают капли пота. Мы оба мокрые и горячие. Оба лишены сил.

— Как же мне повезло с тобой… — Дарио придвигается сзади к моему уху и аккуратно вытаскивает из меня член. — Ты такая же сумасшедшая, как и я. Поэтому невозможно было в тебя не влюбиться.

— Месяц, моряк. Я согласилась всего на месяц.

— А потом ты сама попросишь о большем. Я знаю. Ты уже не сможешь без меня.

Он обхватывает мою шею ладонью и придвигает лицо вплотную к своим губам. Целует меня так дерзко и требовательно, что внутри снова зарождается желание. Мы перебираемся в постель, и лишь под утро нам удается насытиться друг другом: ласками, простыми касаниями, разговорами ни о чем и глупыми шутками. Я успокаиваюсь, устроившись у Дарио под мышкой и закрываю глаза, слушая его умиротворенное дыхание.

— Так что за желание ты сегодня загадала? — тихо интересуется Дарио, поглаживая мое плечо вверх-вниз.

— Загадала, чтобы ты разлюбил меня, — едва уловимо шепчу я.

— Неправда. Ты этого не хочешь.

— Может, и хочу.

— В таком случае хорошо, что ты все-таки озвучила. Теперь твое желание точно не сбудется. — Его ладонь накрывает мою щеку, а теплые губы приближаются вплотную к моим губам. — У тебя не получится так просто избавиться от меня, Ревендж. Знаешь, почему?

— Почему?

— Потому что мы оба в одной лодке. И шторм уже давно унес нас в открытый океан.

Знал бы ты, насколько ты прав, моряк. Как чертовски, мать твою, ты прав.

***

Наш романтический уикенд пронесся, кажется, за пару часов. И я солгу, если скажу, что за это время мне хватило Дарио.

Нет. Мне его уже давно недостаточно. Это неоспоримый факт. И неважно, желаю я его принимать или нет. Факт остается фактом — я нуждаюсь в нем.

Дарио оставил меня на пороге моего дома с прощальным поцелуем на губах буквально десять секунд назад, а тело уже зудит от нехватки его объятий. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не окликнуть его и не броситься ему на шею, требуя еще один, а следом и второй прощальный поцелуй.

Я осознаю всю критичность ситуации и понимаю, насколько это дерьмово — теперь даже физически ощущать потребность в Дарио. Бороться только с глупым сердцем — легко, а пытаться приструнить тело, перестроить сознание — почти невыполнимая миссия, особенно когда Дарио Сантана так заботлив, романтичен и хорош собой. Да что там, он бесподобен по всем пунктам. Я искренне скучаю по тому времени, когда считала его гребаным заносчивым засранцем и маниакальным извращенцем. Теперь мне вроде как даже нравятся его извращенные замашки. Либо я тоже больна на голову, и мне пора лечиться.

Чтобы избавиться от мыслей о Дарио и нашей восхитительной поездке в горы, я открываю в телефоне последнюю заметку, помеченную датой «29 ноября», и продолжаю писать. Только так я могу вывалить правду. Только таким образом я могу быть с ним откровенной. В какой-то степени это терапия и для меня. Мой психотерапевт одобрил подобную «исповедь» без адресата. Вот только я знаю, кому посвящаю все эти заметки. Хотя это не имеет значения. Мне никогда не хватит смелости показать их Дарио.

Начало декабря Дарио

Я появляюсь у кабинета Тео перед утренней тренировкой и впервые не вламываюсь, а тактично стучу в дверь.

— Войдите.

— Привет. — Я переступаю порог и тут же сталкиваюсь с холодным взглядом брата, устремленным на меня исподлобья.