— Дарио, я солгала тебе. Я все придумала, — шепчет Астра, прислоняя мои пальцы к своим губам. Я чувствую ее теплое, прерывистое дыхание, и сердце замирает. — Я специально сказала о чувствах к Тео. Выдумала, что использую тебя как отвлечение. Но это не так. Все совершенно не так, Дарио. Просто… — она тяжело вздыхает, — мне нужно было, чтобы ты ушел. И я выбрала жестокий способ заставить тебя это сделать. На самом деле мне этого не хотелось. Но мне страшно, Дарио. Когда ты рядом, я до ужаса боюсь саму себя.

— Ты не себя боишься, а чувств, что я в тебе вызываю. Раз уж начали, давай говорить откровенно. Я не дурак, Астра. Да, ты сделала мне чертовски больно. Я был уязвлен и ослеплен ревностью. Но я всегда знал, что мои чувства к тебе взаимны. И я дико бешусь, когда ты отталкиваешь меня. Потому что не могу понять, зачем.

Я приподнимаюсь на локте и нависаю над Астрой, переворачивая ее на спину. Теперь мне нужно видеть ее лицо. Говоря о нас, я хочу смотреть ей в глаза. Блеклый свет прикроватной лампы слабо подсвечивает ее черты, и я продолжаю:

— Почему ты не подпускаешь меня ближе? Я ведь хочу и могу сделать тебя счастливой.

— Ты многого обо мне не знаешь.

— Так расскажи. — Нежно поправляю кудрявую прядь, упавшую ей на щеку. — Поделись, что тебя гложет? Чего ты боишься? Какую тайну носишь в себе? Я умею слушать. Как и умею хранить секреты. Я ведь так и не выдал отцу свою соучастницу в красном парике, — ухмыляюсь, лаская пальцем ее тонкую скулу. — Даже под угрозой физической расправы.

— Так он все-таки видел нас?! — с ужасом в голосе уточняет Астра.

— Мы засветились на паре камер, помимо тех, что были на парковке у ресторана, откуда мы сперли тачку. Но не переживай, отец не будет вычислять твою личность.

— Откуда такое благородство? — хмурится она.

— Скажем так: мне пришлось пойти на выгодные для него уступки и согласится на одно конкретное условие.

— Баскетбол… — моментально догадывается Астра. — Ты вернулся в команду, чтобы твой отец не докопался до меня?

— Типа того.

— Но зачем, Дарио? — Она привстает, упираясь локтями в подушку, тем самым сокращая расстояние между нашими лицами. — Ты ведь терпеть не можешь баскетбол. Почему согласился на требования отца из-за какой-то незнакомки?

— Потому что эта самая незнакомка Ревендж единственная, кому удалось пробудить во мне шторм. — Мой большой палец задерживается у уголка ее губ, и я с натиском прохожусь по нижней. — И я был обязан встретить тебя снова.

— Ты дурак, — возмущается Астра, но получается слишком мило. — Как ты мог лишить себя свободы?

— Ты этого стоишь. — Вглядываюсь в ее глаза. — Ты стоишь всего, что у меня есть. И я ни о чем не жалею. — Придвигаюсь еще ближе к ее лицу и произношу в самые губы: — Я не лгал, когда говорил, что сделаю «Тар Хилз» чемпионами мужского дивизиона, а потом увезу тебя на другой край света. Ты ведь поедешь со мной, Ревендж?

— Еще спрашиваешь?

— Тогда озвучь мне свой положительный ответ. — Толкаю Астру обратно на подушку и нависаю сверху, мечтая скорее поцеловать ее, но моя звездочка делает это быстрее.

— Я с тобой, моряк, куда бы ты ни направил свое судно.

Мягкие губы Астры резко прижимаются к моим, увлекая меня в несдержанный и опьяняющий поцелуй. Ее ноги, скрытые одеялом, обвивают мои бедра в момент, когда ее язык проникает в мой рот. Астра сама углубляет поцелуй и раскачивается подо мной, запуская пальцы в мои волосы на затылке.

Моя голодная, ненасытная звездочка.

Все правильно. Я сам распалил в ней голод и раздразнил. Поэтому теперь накормлю досыта.

Руки Астры перемещаются на мою поясницу, и она рывком стягивает с меня боксеры. Ее несдержанность и отчаянная нужда во мне делают меня чертовски твердым. Я толкаюсь между ее ног, потираясь членом о шелковые трусики, и Астра постанывает, когда головка надавливает на ее клитор. Просунув руку между наших тел, я отодвигаю тонкую ткань и проникаю двумя пальцами во влагалище. Астра громко и судорожно всхлипывает.

— Ты уже такая мокрая… — Так же резко, как погрузился в нее, вытаскиваю пальцы и подношу к нашим губам. — Такая готовая для меня… — Провожу влажными подушечками вдоль ее рта, а затем слизываю соки языком. — Такая вкусная.

Мои ягодицы сокращаются, и член снова подергивается вдоль промежности.

— Вся моя.

— Да, — на выдохе произносит Астра, опаляя мой подбородок горячим дыханием. — Твоя.

— Сегодня? — Мои руки скользят по изгибам ее талии.

Астра отрицательно мотает головой, сильнее обнимая меня за плечи.

— Я боюсь ответить вслух.

В ее карих, затянутых мраком глазах я вижу искренность. Вижу больше, чем могут сказать слова. На сегодня мне этого достаточно.