— В последний месяц между мной и Дарио все еще паршивее, чем было, — раздосадовано сообщает Тео, запуская пальцы в волосы на затылке. Очевидно, он переживает по этому поводу. — Не знаю, в чем дело. — Кажется, я знаю. Но от этого не легче. — Дарио отказывается говорить со мной. Дома не появляется. Все время проводит в кампусе. Я убедил Алонсо не устраивать публичный скандал и дать Дарио немного свободы, но я не думал, что он отвернется даже от меня.
Всему виной моя ложь. И мне горько от того, что я заставляю страдать обоих братьев, поэтому неумело пытаюсь сгладить углы:
— Завтра День благодарения10. Возможно, вам удастся разрешить конфликт в такой чудесный семейный праздник, — робко улыбаюсь, стараясь хоть как-то поддержать Тео.
— Сомневаюсь, что Дарио порадует наш дом своим визитом. После того, как он съехал, еще ни разу не появлялся в поместье.
— Я думаю, что вам все же стоит его пригласить. Возможно, Дарио и озлоблен на весь мир, но этот день принято проводить в кругу семьи. Мне кажется, ему будет приятно ваше внимание.
— Обычно каждый семейный ужин заканчивается скандалом из-за выходок Дарио. — Тео пристально смотрит мне в глаза. — Но знаешь, — он поджимает подбородок пальцами, — ты права. Может, американские традиции хотя бы на один день усмирят Дикий пыл.
— Хотелось бы в это верить, — посмеиваюсь я, улавливая во взгляде Тео надежду.
— А у тебя какие планы на завтрашний день? Здесь принято посещать церковь, потом участвовать в городском традиционном параде, Алонсо, как обычно, выделит щедрую сумму на благотворительность в фонд города, а потом расставит по кварталам еще парочку новых билбордов с рекламой своей компании, — добродушно усмехается Тео.
«О да, как один из тех, в который мы с Дарио запустили твою машину…» — прокашливаюсь, чтобы не засмеяться.
— Ну, как тебе известно, я не американка и не знаю традиций этого важного праздника, поэтому планирую не вклиниваться в чужую культуру и просто тихонечко отсижусь дома.
— Нет, так нельзя! — резко оживляется Тео. — Нельзя в этот праздник оставаться одной. Моя мама планирует грандиозный ужин. С запеченной фаршированной индейкой под традиционным клюквенным соусом по середине стола и кучей закусок. А еще она обязательно испечет свой фирменный тыквенный пирог. Ты такой точно не пробовала. Это ее новый рецепт. Но клянусь, он ничуть не уступает тем, что мы ели в детстве на Рождество.
В нашем недолгом, счастливом детстве, которое пропало вместе с моей мамой и ароматными пирогами Эммы.
— Спасибо большое за приглашение, Тео, — вздыхаю я, ощущая внутри терпкую горечь, — но не думаю, что твоя мама будет рада видеть меня в вашем доме. И уж тем более за вашим праздничным столом. Если ты и забыл нашу последнюю встречу с Эммой, то я не забыла. Она прямым текстом сказала, что не желает больше видеть меня.
— Я все помню. — Его лицо резко приобретает серьезное выражение. Голубые глаза пронзительно смотрят на меня. — Я помню все, что произошло в ту ночь. Даже то, что ты сослала на текилу и, скорее всего, стерла из памяти.
Он говорит о нашем поцелуе.
Я не рассчитывала на такое внезапное и прямолинейное откровение со стороны Тео, поэтому теряю дар речи и с трудом сглатываю слюну, смачивая в миг пересохшее горло.
— Поэтому напомню. — Он встает из-за стола и направляется ко мне, приросшей к креслу напротив.
Что значит напомню?
Здесь? Прямо сейчас?
Я разлепляю губы, чтобы хоть что-то произнести в ответ, но изо рта не выходит ни слова. Я будто немая рыбка, способная только пускать пузыри без единого звука и наблюдать, как Тео подступает все ближе. И в этот момент я зачем-то вскакиваю на ноги, едва не ударяясь лбом ему в грудь.
— Наверное ты забыла, но… — Тео замирает в паре дюймов от моего силуэта, и я запрокидываю голову, чтобы встретиться с ним взглядом, — тогда я сказал, что ты моя коллега и подруга детства. И ты имеешь право быть моей гостьей в любое время дня и ночи.
Я боюсь сделать даже лишний вдох, чтобы не выдать смущения. Ведь я подумала совершенно о другом моменте из той сумасшедшей ночи. Конечно, Тео говорит о другом. Он бы никогда не посмел припомнить мне тот нелепый поцелуй. Это скорее в стиле Дарио. И мне пора бы понимать разницу в том, кто стоит передо мной.
— Поэтому я надеюсь, что ты примешь мое приглашение. Уверен, Алонсо будет очень рад узнать, кто контролирует поведение Дарио на площадке и не позволяет ему строить из себя заносчивую суперзвезду.
— Ты преувеличиваешь способность моего влияния на двадцать третьего, — сквозь улыбку цокаю я и складываю руки на груди.
— Ты всегда недооценивала свою способность влиять на мужчин.
Моя улыбка мгновенно стирается, когда я не вижу даже толики иронии в глазах Тео. Наоборот, он со всей серьезностью вглядывается в мое лицо, изучая черты. Я чувствую, как ускоряется пульс. Но не из-за желания. Почему-то мне неловко, когда Тео так близко. Когда его взгляд настолько пристальный, будто он пытается прочитать мои мысли. Когда я не знаю, что творится в его голове и не могу предсказать следующее действие. Если бы на его месте был Дарио, он бы наверняка поцеловал меня.