Вместо того, чтобы провести эту ночь с ним, я выбрала одиночество. Отклонила все его приглашения, но позволила его сводному брату влезть в мой дом.

Вместо того, чтобы тратить силы на соблазнение Тео, я опять трахнулась с его братом. Хоть и обещала себе, что больше никогда не поддамся чувствам и не совершу повторную ошибку.

И наконец вместо того, чтобы двигаться к победе, я сама создала себя хренову тучу препятствий, зависла на середине пути и уже не знаю, в какую сторону свернуть, когда изначально должна была следовать по одной прямой дороге.

Я плюхаюсь на диван в гостиной и опускаю в ладони лицо.

Какого черта я не послушала Энзо и в первый же день пребывания в Роли потащила свою задницу на поиски приключений? Какого черта мне повстречался этот гребаный неугомонный моряк? Он ведь должен был остаться одноразовым парнем без имени и истории, а теперь я сама же лезу к нему в душу, зная, что все равно в конце концов сбегу от него.

Нежное прикосновение к моему запястью заставляет меня вздрогнуть.

— Я просто сниму наручники. — Облаченный в черные джинсы Дарио дотрагивается до моей руки и запускает ключ в браслет.

— Почему ты не сделал этого раньше? — Не хочу слышать ответ на этот вопрос. Я просто разбита разочарованием в самой же себе. — Теперь Тео думает, что у меня кто-то есть… Кто-то, кто трахает меня, приковывая наручниками к кровати.

— Почему тебя волнует, что он думает? — Наручники с лязгом падают на пол, а Дарио остается неподвижно стоять напротив меня. Кажется, если я задержу дыхание, то даже услышу, как дико клокочет в груди его сердце.

— Уходи, — тихо произношу я.

— Вас что-то связывает? — не успокаивается моряк.

— Простой уйди. Ты обещал. — Не поднимаю на него взгляд.

— Что у тебя с ним, Астра? Какого хрена мой брат делает на пороге твоего дома ранним утром в воскресенье? — Я вижу, как сжимаются кулаки Дарио и белеют костяшки пальцев. — Поэтому ты боишься подпускать меня? Из-за него? В этом основная причина?

— Уходи. — Я стискиваю зубы, чтобы не заплакать. — Иди прочь. Проваливай! И больше никогда не смей вламываться в мой дом, понял? — Запрокидываю голову, пытаясь выглядеть равнодушной, когда у самой трясется даже подбородок, и я прикусываю щеку изнутри, чтобы не позволить себе заплакать. — Ты здесь никому не нужен.

Добиваю последней фразой: вонзаю нож в его самолюбие, режу по живому и вгоняю клинок прямо в сердце Дарио. Моя душа тоже кровоточит. Но так будет лучше. Лучше закончить все прямо сейчас, чтобы потом не погибнуть от неизлечимых ран.

— Какого черта, Астра?! — Дарио резко хватает меня за плечи и встряхивает, поднимая на ноги.

Мои глаза, полные слез, приковываются к его синим, где снова бушует яростный шторм.

— Ночью ты была другой и говорила совершенно другие вещи! Что изменилось? Почему ты снова гонишь меня?!

Я отвожу взгляд, не в силах смотреть ему в глаза.

— Все дело в нем, так? — Челюсти Дарио со скрипом смыкаются. — Ты влюблена в Тео? — Его грудь часто вздымается. Руки напряжены до такой степени, что вздулись вены.

Бог, я знаю, что ты и так ненавидишь меня, но я заранее прошу прощения за то, что сделаю дальше. Можешь наслать на меня проклятие, ладно? Только убереги сердце Дарио. Я его не заслуживаю.

— Да, — сквозь всхлип, отвечаю я. — Ты прав. Не знаю, как так вышло, но… Сердцу не прикажешь. А тобой я пользовалась, чтобы отвлечься. Но, как видишь, не сработало.

Дарио мгновенно выпускает меня из рук, так и не поняв, что я снова лгу. Жестокая ложь все-таки разобьет ему сердце. Никакие мольбы не помогут. Мое уже надломилось и треснуло, заставляя испытывать ноющую боль. Но я должна поставить жирную точку.

— Уходи, моряк. Нам нужно все прекратить. — Он обещал исчезнуть из моей жизни, если я повторю эти слова.

В трещины сердца забивается гвоздь за гвоздем. Это больнее, чем я могла себе представить. Нутро требует задержать его. Объясниться. Рассказать правду. Но я не могу. Он — преграда на пути к моей цели, и если я позволила себе слабость, то должна понести наказание.

Прощай, Дарио. И прости.

Я наблюдаю, как он уходит, но не двигаюсь с места до того, пока не слышу хлопок задней двери, и только потом позволяю себе расплакаться.

Это длится недолго, и когда я успокаиваюсь, беру в руки телефон и начинаю печатать вторую заметку. Если я выскажусь, делая вид, что пишу другому человеку, мне должно стать легче. Когда-то так говорил мой психолог. Самое время проверить, действует его техника или стоит послать и технику, и психолога к черту.

Во всяком случае первая заметка после вечеринки в честь Дня Университета помогла мне игнорировать Дарио целых две недели.

Поэтому, скорее всего, мне придется писать чаще.