– Нет! – Я подняла руку, останавливая его. – Не подходи ко мне – как ты мог? Ничего хуже ты сделать просто не мог. Ты в точности как мой отец, – выплюнула я.

– Мы с твоим отцом ничем не похожи. Ты слишком долго используешь его грехи как оправдание, чтобы никого не любить.

Я не верила своим ушам. Я любила людей. Я любила многих людей. Я просто не говорила им об этом.

– Меня от тебя тошнит, – сказала я. – Ты мог бы просто сказать мне прямо, как мужчина, что больше меня не хочешь.

– Я всегда буду хотеть тебя, Оливия. Дело не в том, что я тебя не хотел, – напротив, я хотел тебя слишком сильно, вот только ты не хотела меня в ответ!

Я смахнула злую слезу с лица и ядовито улыбнулась.

– Значит, все дело в сексе?

– Думаю, я неоднократно доказывал тебе, что дело не в сексе, – его голос был низким и угрожающим. – Я любил тебя так, что готов был отодвинуть в сторону все свои чувства ради твоего комфорта. Что я получил взамен? Холод и эмоциональную отстраненность. Ты всегда думаешь только о себе, и ты бы не узнала благо, даже если бы оно упало с неба тебе под ноги.

Я знала, что он прав. Я была именно такая – и даже хуже, но он мог бы просто уйти, а не делать из меня дуру.

– Что ж. Тогда пусть твое исцеление начнется прямо сейчас.

Я оставила его в полумраке и спокойно пошла к ближайшему выходу.

Тебе не больно, тебе не больно, тебе не больно…

Но больно было чертовски. Было так больно, я даже не смогла спуститься по лестнице – пришлось присесть на ступеньку. Я сидела, содрогаясь, и отчаянно желала, чтобы прямо сейчас на Землю упал метеорит и попал в это здание. Я чувствовала себя обнаженной и уязвимой, как будто все мои внутренности вывернули наружу, и я истекала кровью. Как это могло случиться? Почему? Он был для меня всем.

Я услышала, как дверь на лестницу пролетом выше открылась, и по ступенькам вниз хлынула музыка. Боясь, что это Калеб пошел меня искать, я вскочила и пробежала оставшиеся четыре пролета не останавливаясь, пока не села в машину.

Я с силой провернула ключ зажигания, и машина ожила.

Будь он проклят! Я умею любить. Во мне есть любовь. Если он знал обо мне так много, почему не видел этого?

Если бы я его не любила, мне бы не было так больно.

Ничто не давало ему права изменять – ничто!

Вместо того чтобы поехать домой, я свернула направо и выехала на трассу 95, чуть не врезавшись боком в минивэн. Я отдавала Калебу всю себя, и вот что он сделал. Я доверяла ему.

– Нет, нет, нет, нет. – По лицу у меня текли слезы. – Этого не может быть.

Я остановилась у обочины, испугавшись, что убью кого-нибудь своим вождением. Рассудок покидал меня, свет обращался во тьму.

– Калеб, нет…

Я ощутила соль на губах. Я ненавидела себя больше, чем его, и больше, чем ненавидела своего отца. Я была такой жалкой – худшим человеком в мире. Я вернулась на дорогу. Домой я поехать не могла – там он меня найдет. Отель был все еще забронирован, всего в трехстах километрах к северу. Я поеду туда.

Калеб пытался позвонить мне. Я переадресовала его звонки на голосовую почту и прибавила громкость радио: что угодно лучше, чем звуки моих рыданий.

Отель, который забронировал для нас Калеб, был неплохим. Там были фонтаны и фрески в лобби, но той ночью мои глаза были слепы ко всему, кроме предательства Калеба. Я зарегистрировалась и занесла сумку с вещами в номер.

Было еще рано, когда я приняла душ и оделась. Я достала платье, которое купила только ради этих выходных, – аэропортово-синее, с черным кружевом на талии, две его любимые вещи. Я натянула его через голову и уставилась на себя в зеркало. Я выглядела прекрасно. Но внутри я была так уродлива, что внешность значения не имела. Я поняла, что если буду сидеть в номере одна, то сойду с ума. Так что я схватила сумочку и побежала к двери, пытаясь развидеть его руку на ее бедре.

Я знала, что мне нужно, – сделать ему больнее, чем он сделал мне. Только так я умею сражаться: грязно. Око за око…

Я ходила по улицам Дейтон-Бич, пустым взглядом скользя по витринам магазинов. Я нашла искомое в паре кварталов от отеля: бар «Глоток мартини». Атмосфера там царила подавленная и отчаянная – прямо как я. Войдя, я показала вышибале свое удостоверение. Смесь дыма и сладких духов ударила мне в лицо. Запах напомнил о той ночи, когда я отправилась на вечеринку в общежитие Калеба с миссией завоевать его снова. До чего же убого.

Протиснувшись к бару, я заказала виски. Бармен поглядел на меня с любопытством, когда я опрокинула стакан залпом и заказала еще один. Он налил дополнительную порцию виски в новый стакан – храни его бог. Взяв стакан с собой, я вышла на небольшой дворик снаружи, откуда открывался вид на океан. Картина вырисовывалась отличная: я была таинственной, одинокой и задумчивой. Трюк, известный лучшим женщинам: отделись от стада, будь красивой – и к тебе начнут подходить мужчины.

Так и случилось. Высокий, светловолосый, в парадных брюках и с галстуком, криво повязанным на шее.