Его пальцы впились в мои, в нем поднималась магия, и из его груди вырвался рев, достаточно мощный, чтобы потрясти звезды в небе. Его Дракон вырвался из его плоти, когтями пробивая себе путь из формы фейри, вместо того чтобы трансформироваться. Дракон отделился от Дариуса, в то время как его пальцы оставались сомкнутыми с моими. Я задохнулась, когда зверь вырвался прямо из его тела, оставив любимого мужчину тяжело дышать передо мной, в то время как огненный зверь с когтями забил своими золотыми крыльями и начал кружить вокруг нас, защищая.

В изумлении, я смотрела на невероятную мощь его Драконьей формы, зверь был еще больше, чем я помнила, его ярость была могущественной штукой, которая требовала мгновения из когтей смерти и брала его, не дожидаясь ответа.

Мой Феникс взывал к нему из глубин моей души, делая дрожащий вздох, я вспыхнула, бронзовые крылья вырвались из моей спины, а затем взлетели, оставив мое тело фейри позади, и птица пламени и ярости помчалась к Дракону.

Мы были окружены нашими зверями, существами, живущими рядом с нашими душами, которые боролись с законами магии за нас, стоя между нами в сфере мощной силы. Наши руки все еще были сомкнуты в замок, в то время как дикий ветер рвал нашу одежду и волосы, почти сбивая нас с ног.

Крыша дворца раскололась над нашими головами и улетела прочь, словно сжатая в кулак великана, и я подняла глаза к злобным звездам — они смотрели прямо на меня в ответ, их всемогущая сила омывала нас, обещая возмездие, если я не остановлюсь сейчас же.

Я улыбнулась им, рассекая руку, и из раны хлынула настоящая королевская кровь.

Я потянулась к Дариусу, хватая в кулак его рубашку прямо на том месте, где должно было быть сердце, и разорвала ткань, оголяя покрытую чернилами кожу.

— Рокси, — прорычал он, поймав мое запястье, когда я подняла два окровавленных пальца. — Чего тебе это будет стоить?

— Нет цены дороже, чем потеря тебя, — ответила я, и мир зашипел, кислотный шепот звезд приближался к нам.

Вор жизни.

Губитель судьбы.

Остерегись цены.

Сверни с пути.

Остановись, прежде чем разбалансируешь чащу весов.

За его восхождение придется заплатить.

— Мне все равно, — прорычала я, и правда в моих словах заткнула их, чистая искренность, которой я орудовала была острее любого клинка. Пусть приходят. Что еще они могут отнять?

В глазах Дариуса отражалось пламя наших Орденов, а звери, которые были нами и также каким-то образом отделены от нас, кружили и ревели, сражаясь с силой жизни и смерти, чтобы выиграть время, в котором мы нуждались.

Он отпустил мое запястье, и я бросилась в темную силу Эфира, призывая ее из самой земли, воздуха, пламени, далекого дождя — все это хлынуло ко мне и ответило на мой зов, не оставив ни малейшего намека на звездный свет.

Эта магия свернулась во мне, словно готовая к броску змея, и когда она стала невыносимой, я выпустила ее, как кнут, ударив по небу далеко вверху и обрушив многохвостую атаку на сами звезды.

Они закричали, когда Эфир вцепился в них, и я мрачно улыбнулась: наконец-то я смогла исполнить обещанное им проклятие.

Когти Эфира вонзились в их силу, и потоком моей воли, я вырвала у каждого из них частицу магии. Я украла то, что они отказывались отдать добровольно, и наслаждаясь ужасными криками, от которых сотрясалось само небо, пока я подчиняла их волю моей, заставляя их подпитывать мою магию.

Мои ноги отказали, но Дариус поймал меня, удерживая меня в вертикальном положении, чтобы я могла продолжать, чтобы я могла исполнить свое обещание ему и свое проклятие звездам.

Я начала рисовать руну на том месте, где должно было находиться его сердце зашипела от боли в груди, но не остановилась.

— Моя душа принадлежит ему, — сказала я слова, наполненные магией, поскольку это заявление стало неоспоримой истиной, словно оно было записано в ткани мира, как и любой другой закон природы. — Мое сердце принадлежит ему.

Дариус тоже задохнулся, почувствовав вес этой силы, его колени почти подкосились, когда он, спотыкаясь, направился ко мне, и я была рядом, ожидая, чтобы поймать его, и он тоже поймал меня. Он сжал мое лицо между ладонями, его лоб прижался к моему, и мы держали друг друга.

— Пусть они бьются, как одно, — задыхаясь, выдавила я. Сила в моей власти застряла у меня в горле, слова горели на языке, пока мое тело боролось, чтобы сдержать эту магию. — Пусть они будут едины, — потребовала я, рисуя на его коже еще одну линию — руну, которую я нашла спрятанной в Книге Эфира, такую древнюю и могущественную, что у нее даже не было названия. Она даже не была нарисована целиком, каждая линия была обозначена отдельно с инструкциями о том, как их следует соединить, и четкими предупреждениями никогда не пытаться этого сделать, ибо сила, которую она хранила, была силой, превосходящей все, что когда-либо знал наш мир.

Но сейчас я находилась за пределами нашего мира, в удушающих объятиях смерти и железным кулаком цеплялась за любовь. И я дала клятву звездам заставить их заплатить за проклятие нашей любви, так что пришло время показать им, насколько я была серьёзна.