— Что, если мы примем ее природу, а не попытаемся скрыть ее? Отметину на ее коже в любом случае будет нелегко скрыть, и это может быть очень символично. Мы могли бы рассказать миру, что в вашей власти настоящая истребительница. Я могу уложить ее волосы в соответствии с ее воинским наследием. Ее макияж тоже. — Джейкоб смотрел на Клариссу со странным трепетом, пока она обдумывала эту идею. Казалось, он слишком стремился доставить ей удовольствие, чтобы это было естественно.

— Как ты думаешь, Келли? — спросила она. — Может, нам сделать тебя похожей на королеву-воительницу?

Я подняла бровь, удивленная, что она вообще спрашивает мое мнение. — Полагаю, это лучше, чем вампирская шлюха.

Кларисса рассмеялась, как будто я пошутила, и Джейкоб приступил к работе. Он заплел волосы на левой стороне моей головы в замысловатые косички, и я внезапно вспомнила, как были уложены волосы у матери Магнара во сне.

Джейкоб оставил остальные мои волосы распущенными, но уложил их в свободные локоны, которые ниспадали по моей спине до основания позвоночника.

Когда он закончил, одна из женщин встала передо мной и начала раскрашивать мое лицо. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы заставить себя вынести ее холодное прикосновение к моей коже, и я облегченно вздохнула, когда она наконец отошла.

Я зачарованно уставилась на девушку, которая смотрела на меня из зеркала. Это все еще была я, но я выглядела… свирепой. Мои губы были накрашены темно-красным, и они казались еще полнее, чем обычно. Она подвели мои глаза глубокими черными тенями и накрасила чем-то ресницы, отчего они казались длиннее. Мои скулы тоже были более выражены, и она сделала более насыщенным теплый цвет моей кожи, подчеркивая, насколько я смертна по сравнению с мертвецами, которая меня окружала.

— Ты выглядишь очаровательно, — сказала Кларисса почти самодовольно.

Я заметила, что ее прическа и макияж тоже были закончены, и мне стало интересно, зачем она потрудилась. Ее лицо было более чем привлекательным, и ей не нужно было ничего к нему добавлять. Во всяком случае, легкий макияж немного даже портил ее красоту.

— Я закончила? — Спросила я, пренебрежительно отворачиваясь от зеркала.

Я не хотела, чтобы она знала, как сильно мне понравилось то, что они со мной сделали. Я выглядела как воин. Я просто надеялась, что у меня будет шанс доказать, что я одна из них.

— Осталось только платье. Мне прислали несколько, чтобы ты могла выбрать. — Она помогла мне подняться на ноги и повела через комнату в огромную гардеробную.

Вдоль дальней стены в ряд висели шесть белых платьев. Скрестив руки на груди, я рассматривала изделия из шифона, шелка и кружев, но мой взгляд зацепился за то, что находилось в дальнем правом углу комнаты. Оно было проще, чем другие: тонкие бретельки удерживали облегающий лиф из замысловатого кружева, который ниспадал до пола и собирался в длинный шлейф.

— Какое-нибудь из них понравилось? — Спросила Кларисса. — Одно из них то самое?

— Почему меня должно волновать, как выглядит мое свадебное платье, если у меня нет абсолютно никакого желания выходить замуж за жениха? — Я сказала отстраненно.

Кларисса вздохнула, как будто мои постоянные возражения ее утомили, и пересекла комнату, чтобы взять платье, на которое я так долго смотрела.

Она положила его на кушетку и передала мне коробку, перевязанную кремовой лентой. Я разорвала ее и вытащила горсть прозрачных кружев. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это нижнее белье, и я бросила его обратно в коробку, прежде чем бросить ее на пол.

— Ни за что, — огрызнулась я.

Взгляд Клариссы стал жестче, и она бросилась ко мне, разворачивая меня и толкая на кушетку. Мое сердце подпрыгнуло от неожиданности, и я потянулась за своими дарами, чтобы защититься, когда она нависла надо мной.

— Я не собираюсь продолжать спорить с тобой по этому поводу. Ты думаешь, в мои привычки входит одевать людей? — прошипела она. — Я пытаюсь помочь тебе приспособиться к тому, что здесь происходит, но позволь мне внести ясность: ты наденешь этот наряд. Если мне придется навязать тебе его силой, я сделаю это.

Мне очень хотелось ударить ее по чересчур красивому лицу, но я стиснула зубы, подавляя в себе яростные порывы. Она была права. У меня не было выбора, и я должна была подыграть, чтобы убедиться, что они не закуют меня в кандалы. Платье и какое-то дурацкое нижнее белье ничего не значили. Я все равно не выйду замуж за кровососа.

— Хорошо, — сдалась я, и она покинула мое личное пространство.

Я сбросила халат и натянула белое нижнее белье. Мне потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, как закрепить подтяжки, но я не стала бы просить Клариссу о помощи, игнорируя то, как она все это время смотрела на меня, как муха на дерьмо.