У меня вырвался смешок, но в нем не было юмора. — Конечно, нет. И вообще, почему тебя это волнует? Мы всего лишь люди, просто вещи, которые вы можете использовать так или иначе. Пока вы получаете от нас то, что хотите.

— Нам не все равно, — запротестовала она. — Вот почему мы обратим тебя, как только все закончится. Вампир может исцеляться. Те, кто достаточно силен, чтобы продержаться, пока происходит изменение, живут здесь прекрасной жизнью…

— О да, звучит заманчиво. Вы отрываете нас всех от наших семей, далее, насилуете и убиваете, прежде чем воскресить из мертвых и при этом, ты говоришь, что вам не все равно. — Я сохраняла свой агрессивный тон, но мое сердце бешено колотилось. Это была судьба, уготованная Монтане. Это было то, ради чего я зашла так далеко, чтобы остановить это, и все же, я оказалась в той же гребаной ловушке, что и она. Должен был быть выход из этого для нас обеих. Свадьба сегодня. Сегодня вечером они надеются завершить ее и скрепить наши судьбы. Я ни за что не позволю этому случиться.

— Никто никого не насилует. Если ты не хочешь участвовать в естественном зачатии, тогда мы можем использовать оплодотворение…

— Пошла ты нахуй со своим якобы разумным дерьмом, — выплюнула я, потому что было ясно, что ей насрать, что бы она ни говорила. Она планировала использовать меня и мою сестру для этого, независимо от нашего мнения на этот счет, и ничто из того, что я сказала, не могло ее переубедить.

— Я вижу, что мы ни к чему с этим не придем, — холодно сказала Кларисса. — Так что я могу объяснить тебе это по буквам. Ты сегодня выходишь замуж. И так или иначе, я надену на тебя это платье, а твои волосы и макияж будут доведены до совершенства. Если до этого дойдет, я закую тебя в кандалы и заткну рот кляпом, а затем сама потащу к алтарю. Или ты можешь быть хорошей маленькой девочкой и делать то, что тебе говорят. В любом случае, это произойдет, потому что это может положить конец проклятию. Тогда мы все будем свободны. Ты, конечно, тоже этого хочешь? Так как это произойдет?

Я уставилась на нее, обдумывая все, что она сказала. Не похоже, что у меня было много шансов выбраться отсюда, пока я все еще была заперта в этом месте. Если они закуют меня в кандалы, то это только усложнит побег. Мне нужна была свобода, чтобы бежать. И, черт возьми, мне нужно было бежать до того, как закончится этот день. Я ни за что не выйду замуж за Бельведера. И я не позволю, чтобы такая участь постигла и мою сестру.

— Когда Монтана выходит замуж? — Спросила я, зная, что должна увезти ее из этого места. Если ее свадьба должна была состояться раньше моей, то мне пришлось бы заключить какую-то сделку, чтобы изменить это.

— Это совместная церемония, — ответила Кларисса. — Ты увидишь ее у алтаря.

От осознания этого у меня голова пошла кругом. Мы будем вместе, ожидая, когда придут братья и заберут нас. Но были вещи, о которых Кларисса не знала о свадьбе. Например, отравленная кровь, которую подадут их гостям. Возможно, это отвлечет внимание, и я смогу увести Монти от них раз и навсегда.

— Хорошо, — ответила я с горечью, убедившись, что ничем не выдала волнения, которое нарастало в моей груди. — Я надену это дурацкое платье.

Она просияла и, взяв меня за локоть, повела через свою комнату к ванной в дальнем конце. Я оставляла кровавый след каждый раз, когда наступала на правую ногу, и Кларисса, заметив это, резко остановила меня.

— Что случилось с твоей ногой? — спросила она.

— Я ударила одного из твоих дружков по губам.

— Которого из них?

— Я не знаю, по-моему, вы все выглядите одинаково, — пренебрежительно ответила я.

Она оглянулась на пятерых мужчин-вампиров, и один из них застенчиво поднял руку. — Крейг? Ты пробовал ее кровь?

— Это был несчастный случай, госпожа, клянусь, это не было преднамеренно…

— Разве ты не знаешь, какое наказание полагается за укус придворной? — Она недоверчиво уставилась на него, и он пристыженно опустил голову. — Убирайся с глаз моих! Все вы — просто уходите!

Они вышли из комнаты, и я осталась с ней наедине. Почему-то от этого я не почувствовала себя в большей безопасности.

— У меня нет слов, чтобы извиниться. Вода выведет яд из твоего организма, и ты почувствуешь себя намного лучше, — сказала она, похлопав меня по руке.

Я отстранилась от нее, не желая ее фальшивых извинений или чего-либо еще от нее вообще. Мы прошли в ванную комнату, и я с беспокойством оглядела роскошное убранство.

Огромная ванна на когтистых ножками стояла в центре бледно-розовой комнаты, и Кларисса обошла меня, чтобы включить воду. Я наблюдала, как она налила розовую жидкость в воду, и на ее поверхности начали пениться пузырьки.

— Мы сделаем из тебя настоящую принцессу в кратчайшие сроки, — пообещала она, развязывая веревку, которая связывала мои руки за спиной. — Залезай.