Мужчина-вампир протянул руку и взял прядь моих длинных волос в свою ладонь. Я отпрянула от него, шлепнув его по руке, чтобы он отпустил ее и в замешательстве нахмурилась, глядя на Клариссу.

— Все в порядке, Келли. Это мои личные стилисты: они здесь, чтобы сделать нам прически и макияж.

— Что значит причесать меня? — Спросила я, нахмурившись, когда вампир снова потянулся ко мне.

— Я Джейкоб, — медленно произнес он, как будто опасался, что у меня могут возникнуть проблемы с пониманием простого английского. — И я все сделаю прежде, чем ты успеешь оглянуться.

— Мне интересно, что ты думаешь о «боб»? — Спросила его Кларисса. — У нее такие сильные скулы — думаю, ей бы это очень пошла…

— Кто такой Боб? — Спросила я, прерывая их. Я не собиралась сидеть в стороне и позволять им говорить обо мне так, как будто меня тут нет. Насколько я знала, Боб мог быть каким-то пережитком прошлого в загробном мире.

— Это прическа, — терпеливо объяснила Кларисса. — Она довольно короткая, но я думаю, тебе действительно могло бы…

— Ты не будешь стричь мои волосы, — прорычала я, вскакивая на ноги и прижимаясь спиной к туалетному столику.

— О, но я действительно думаю, что тебе было бы хорошо с ней, и ничто так не помогает почувствовать себя обновленной женщиной, как новая стрижка. — Кларисса надулась, и у меня сложилось впечатление, что она собирается навязать мне это решение.

— Нет! — Я огрызнулась. Мое сердце заколотилось в панике при мысли о том, что они заберут у меня что-то настолько личное. Достаточно того, что они заставляли меня делать все, что они приказывали, но остричь волосы было бы все равно что потерять последнее, что связывало меня с моей пропавшей семьей. — Мои волосы — единственное, что у меня осталось, что напоминает мне о моей матери. Больше я ничего не могу вспомнить о том, как она выглядела. Ты не заберешь их у меня. И если вы будете настолько глупы, чтобы приблизиться ко мне с ножницами, тогда я воспользуюсь ими, чтобы убить каждого из вас, черт возьми.

Одна из женщин-стилистов ахнула, в ужасе прикрыв рот рукой.

— Что случилось с твоей матерью? — Мягко спросила Кларисса, и я ощетинилась от фальшивой жалости в ее тоне.

— Она заболела, поэтому пришли ваши люди и отвезли ее в «Банк Крови». Вы даже не дали ей умереть в окружении ее семьи.

Повисла звенящая тишина, пока вампиры неловко переглядывались друг с другом. Я видела, что им не нравилось сталкиваться с реальностью того, от куда бралась их пища, и темная ненависть разлилась по моим венам. Как, должно быть, легко было убедить себя, что они не монстры, когда они могли просто не обращать внимания на цену своей еды. Кровь для них просто появлялась в бутылках, так зачем беспокоиться об ее источнике? Если по пути им были причинены страдания, они могли бы просто заявить о своем неведение, набивая свои желудки.

Кларисса потянулась ко мне, делая вид, что хочет утешить, и я уставилась на нее с такой силой, что от этого взгляда она могла воспламениться.

— Мне так жаль. — Она испустила вздох, полный сожаления, и мой гнев превратился в камень у меня внутри. — Так не должно было быть.

— Никакие дерьмовые извинения ее не вернут. Полагаю, ты сожалеешь и об убийстве моего отца? И о похищении моей сестры? Что-то твоего сожаления недостаточно, чтобы помешать твоим братьям изнасиловать нас, — выплюнула я.

Внутри мое сердце разрывалось от горя, когда я рассказывала обо всем, что вампиры сделали с моей семьей, но я отказывалась показывать это. Если бы я позволила хотя бы крупице своего гнева растаять, то превратилась бы в рыдающую развалину. А я не могла этого сделать. Монтана нуждалась во мне. Я должна была быть сильной ради нее.

Кларисса, казалось, хотела сказать что-то еще, но, возможно, поняла, насколько бессмысленно это было бы. Вместо этого она сокрушенно покачала головой и посмотрела на Джейкоба. — Нам не нужно стричь ее волосы. Я уверена, что мы сможем сделать из них что-нибудь изысканное и так.

Я переводила взгляд между ними, ища ложь, но, похоже, я действительно выиграла эту битву, поэтому я вернулась к табурету и села.

Одна из женщин-вампиров поспешила прочь и вернулась с другим табуретом для Клариссы. Мы сидели бок о бок в тишине, пока стилисты приступали к работе.

Джейкоб сушил мои волосы с помощью странной штуки, которая обдувала меня горячим воздухом, и мне приходилось изо всех сил стараться усидеть на месте на протяжении всего процесса. Как бы мне ни хотелось возразить против этого изнеживающего дерьма, оно не причиняло мне никакого вреда, а мне нужно было убедиться, что меня не закуют в цепи на свадьбе. Они должны были поверить, что я сдалась. Если меня должны были тыкать и крутить нескольких часов, я могла это стерпеть.

— У меня появилась идея, госпожа, — сказал Джейкоб, выключая штуковину и проводя пальцами по моим сухим волосам.

— Да? — Спросила Кларисса.