Вот о чем я думаю, когда ставлю пластинку обратно на проигрыватель и устанавливаю иглу на место.
Но как только эта жуткая, готическая музыка зазвучала снова, мои мысли начали уплывать в другом направлении.
Я представляю себе девушку, блуждающую по лесу. Она подходит к замку, открывает дверь и пробирается внутрь.
Она очень, очень голодна. И когда она находит столовую с накрытым столом, то садится есть.
Но за столом она не одна.
Напротив неё сидит существо.
Существо с темной, узорчатой кожей. Острыми зубами и когтями. И бледные глаза, похожие на осколки арктического льда...
Он волк и человек одновременно. И он ужасно голоден. И это не из-за того что он не может взять еду со стола...
Я работаю все утро и до самого обеда. Клара ставит поднос в моей новой студии. Я не обращаю на него внимания, пока куриный суп не остывает.
После обеда я провожу некоторое время за изучением своего экземпляра «Lalka» а затем планирую прогуляться по саду. Когда я пересекаю первый этаж дома, я слышу безошибочный голос Миколаша.
Он посылает ток по моему телу.
Прежде чем я осознаю, что делаю, я замедляю шаг, чтобы прислушаться. Он идет по коридору в мою сторону, но еще не заметил меня. Это Миколаш и темноволосый с приятной улыбкой — Марсель.
Я понимаю все больше и больше из того, что они говорят. На самом деле, их следующие фразы настолько просты, что я их прекрасно понимаю:
— Rosjanie są szczęśliwi, — говорит Марсель. Русские счастливы.
— Oczywiście że są, — отвечает Миколаш. — Dwie rzeczy sprawiają, że Rosjanie są szczęśliwi. Pieniądze i wódka.
Разумеется. Две вещи делают русских счастливыми — деньги и водка.
Миколаш замечает меня и останавливается. Его глаза окидывают мою новую одежду. Мне кажется, я вижу намек на улыбку на его губах. Мне это очень не нравится.
— Закончила работу на сегодня? — вежливо спрашивает он.
— Да, — отвечаю я.
— А теперь позволь мне угадать у тебя дальше запланирована... прогулка по саду.
Меня раздражает, что он считает меня такой предсказуемой. Он думает, что знает меня.
Я хочу спросить его, какие деньги он дал русским, просто чтобы увидеть выражение его лица. Я хочу показать ему, что он не знает всего, что у меня в голове.
Но это было бы очень глупо. Тайное изучение их языка — одно из единственных моих оружий. Я не могу растратить его вот так. Я должна использовать его в нужный момент, когда это будет важно.
Поэтому я заставляю себя улыбнуться. Я говорю: — Правильно.
Затем, когда двое мужчин уже собираются пройти мимо меня, я добавляю: — Спасибо за новую одежду, Миколаш.
Я вижу, как на лице Марселя мелькнуло удивление. Он так же, как и я, потрясен тем, что мой похититель покупает мне подарки.
Зверю наплевать на то, что думает каждый из нас.
Он просто пожимает плечами и говорит: — Твои старые были грязными.
Затем он проносится мимо меня, как будто меня и не существует.
Хорошо. Мне все равно, что он меня игнорирует.
Лишь бы он держал свои руки при себе.
17.
Мико
Странное дело — изучать людей, которых хочешь убить.
Ты наблюдаешь за ними, следишь за ними, узнаешь о них все.
В каком-то смысле ты становишься ближе к ним, чем их семья.
Ты узнаешь о них то, чего не знает даже их семья. Ты видишь их пристрастие к азартным играм, их любовниц, их внебрачных детей, их любовь к кормлению голубей в Линкольн-парке.
За Данте Галло нелегко следить и изучать его.
Как старший ребенок в семье Галло, он дольше всех учился у Энцо Галло. Он классический старший сын — лидер. Дисциплинированный. Ответственный.
Он также осторожен, как кошка. Он чувствует, когда что-то не на месте, когда кто-то смотрит на него. Наверное, это его военная подготовка. Говорят, он шесть лет прослужил в Ираке — необычно для мафиози. Они не патриоты. Они верны своей семье, а не стране.
Может быть, Энцо хотел, чтобы он стал идеальным солдатом. А может, это был юношеский бунт со стороны Данте. Я знаю только, что из-за этого чертовски трудно найти его слабые стороны.
Он не придерживается установленного графика. Он редко ходит куда-то один. И, насколько я могу судить, у него полностью отсутствуют пороки.
Конечно, это не может быть правдой. Никто не может быть настолько чрезмерно правильным.