Я плачу, когда оказываюсь в родительских объятиях, и мама и папа обнимают меня крепче, чем когда-либо. Я плачу, потому что безумно по ним скучала. И плачу оттого, что мои родители так счастливы снова увидеть свою дочь. Но я боюсь, что это уже не совсем их дочь — не та девочка, что была раньше.

Затем следует взрыв гнева, когда на горизонте появляется Миколай. Мой отец кричит, его люди угрожают Мико и Марцелю оружием, а сам Миколай молчит, не пытаясь защищаться, пока я закрываю его собой, крича в ответ на любимых людей, которых так долго мечтала снова увидеть.

Затем на кухне появляются Кэллам и Аида, и объятия и слезы начинаются по новой.

Проходит много времени, прежде чем мы все успокаиваемся достаточно, чтобы вести разумную беседу.

Мой отец стоит, подпирая стол и скрестив руки. Он не сводит с Миколая убийственного взгляда, от гнева не способный произнести ни слова. Моя мать разливает напитки для желающих. Я вижу, как дрожат ее руки, когда она пытается налить равное количество виски в стаканы.

Кэл сидит за столом напротив Миколая. Он тоже зол, но внимательно слушает, как Мико коротко и без лишних эмоций обрисовывает сложившуюся ситуацию с «Братвой» и «Братерством» под управлением Йонаса.

Так странно — обычно на этом стуле сидит отец. Кэл понемногу начинает занимать его место. Я знала, что когда-нибудь это случится, но глядя на то, как это происходит, я понимаю, что мы все взрослеем. Все меняется. И уже не будет как прежде.

К этому времени уже прибыли Неро и Себастиан. Все три брата Аиды сидят на барных стульях рядом с ней, выстроившись от младшего к старшему.

Себастиан справа от сестры. Он самый младший и самый высокий из братьев. У него пушистые кудрявые волосы и доброе лицо. Раньше Себ играл в баскетбол, но Джек Дюпон наступил ему на колено — одно из последних мерзких деяний в прежней истории противостояния наших семей. Себастиан до сих пор немного хромает, хотя Аида всегда рассказывает мне, что он идет на поправку. Я удивлена увидеть его здесь. Себ учится в универе и обычно проводит время на территории кампуса, не принимая участия в делах семьи. Его присутствие доказывает серьезность ситуации.

Рядом с Себастианом сидит Неро Галло. Пожалуй, его можно было бы назвать самым красивым из братьев Аиды — насколько красивым может быть дьявол. По правде говоря, Неро наводит на меня ужас. Он дикий и жестокий, и его полные губы всегда искажены в презрительной усмешке. Неро — воплощение первозданного хаоса. Я никогда не могу расслабиться в его присутствии, не зная, что он скажет или выкинет в следующий раз.

Затем Данте. Он самый старший и единственный, кто может удержать остальных в узде. Не уверена, что когда-нибудь слышала от него фразы длиннее десяти слов. Данте — настоящая гора мышц и выглядит старше своего возраста. В отличие от Себастиана, в которого влюблена половина девчонок в универе, и от Неро, который является мастером спорта по соблазнению, я никогда не видела Данте в компании девушки. Аида рассказывала мне, что когда-то давным-давно он был влюблен, но та девушка разбила ему сердце.

И наконец, Аида. Она единственная не изменилась. И единственная, кто искренне улыбается. Девушка вне себя от счастья видеть меня снова. В отличие от всех остальных, жаждущих убить Миколая, Аида поглядывает на него с любопытством, и ее серые глаза схватывают каждую деталь его личности — от татуировок и забинтованных рук до покорного выражения лица.

Миколай больше чем кто-либо не вписывается в обстановку этого дома. Он принадлежит собственному мрачному готическому замку. В этом светлом и безупречном месте он выглядит явно лишним.

Все спорят о том, что нам делать с Йонасом и Кристоффом.

Данте хочет перейти в наступление и напасть на русских прямо сейчас.

— Можно их разделить, — говорит он. — Мы не хотим противостоять «Братерству» и «Братве» одновременно.

Мой отец считает, что стоит подождать и собрать информацию, чтобы узнать наверняка, что они планируют.

— Они уже объединили силы, если верить Миколаю, — говорит отец с таким выражением лица, что становится ясно, что он вовсе не склонен доверять Мико.

— Да, — отвечает Неро. — Но мы уже трясли эту яблоню и ни хрена не собрали яблок. Если мы не смогли найти Нессу спустя месяц поисков, сколько еще десятилетий нам потребуется, чтобы найти надежный источник информации?

Пока все препираются, Аида и Кэллам тихонько что-то обсуждают друг с другом. Когда в разговоре наступает пауза, Аида спрашивает Миколая:

— Твои люди думают, что ты мертв?

— Да, — кивает Мико.

— Это наше единственное преимущество, — говорит она.

— Они хотят напасть на меня во время открытия библиотеки? — уточняет Кэллам.

— Да.

— Тогда пусть сделают это, — говорит он.

Никто не в восторге от этой идеи, и мой отец меньше всех.

— Ты должен отменить это мероприятие и залечь на дно, — говорит он.