По пути к двери я слышу, как он хрипит:

— Вы работаете на ее отца?

— Нет, — говорю я. — Просто покровитель искусств.

Я оставляю его рыдать в уборной.

Когда возвращаюсь в машину, я достаю из бардачка влажные салфетки, чтобы вытереть ладони. Мои руки словно атаковала бешеная кошка.

— Все прошло успешно? — спрашивает Йонас.

— Разумеется. Он весит меньше, чем твоя бывшая.

Йонас хмыкает.

— У меня не бывает девушек, которых бы я звал нынешними.

Разумеется. Несмотря на то что мои братья мне близки, они не вполне те, кого бы я назвал «хорошими людьми». Особенно Йонаса.

Я тоже не хороший человек.

Несса

Марцель проводит меня в дом и до самой комнаты, как и было велено. Клара в это время как раз складывала на кровати белье как в лучших отелях. Она разве что не оставляет на подушке шоколадку, но я уверена, что оставляла бы, стоит мне попросить.

Когда я вхожу в комнату, она распрямляется. Марцель стоит прямо за мной. При виде него Клара издает короткий вздох и проводит рукой по фартуку, пытаясь разгладить складки.

— Здравствуй, Клара, — говорит Марцель.

— Здравствуй, — отвечает она, потупив взгляд.

Со стороны кажется, будто они видят друг друга впервые. Хотя я прекрасно знаю, что эти двое уже много лет вместе работают в доме.

— Я помогу тебе подготовиться ко сну, — говорит мне Клара.

— Знаешь, Клара, а можешь сделать мне чай? Травяной? Если ты не против — мне просто нужно немного перевести дух.

— Разумеется, — говорит Клара.

Она выходит из комнаты. Марцель говорит мне: «Спокойной ночи», — и спешит вслед за ней.

На самом деле мне не нужен чай. Я просто хотела дать этим двоим возможность поговорить, если они этого хотят. Миколай и Йонас уехали, так что им никто не помешает. Кроме меня.

Я знаю, что это ужасно и мне следует оставаться в комнате. Но любопытство убивает меня. Мне нужно знать, что происходит между этими двумя. Я проиграла у себя в голове уже все возможные сценарии мыльных опер.

Тихо как мышка я крадусь по лестнице. Оказывается, я люблю шпионить гораздо сильнее, чем думала. Ну, или полюбила после месяца скуки и одиночества. Я никогда раньше не лгала и не подслушивала. Божечки, похоже, мои похитители дурно на меня влияют.

Ну что ж, раз так, пусть пожинают плоды.

Я стою в коридоре, спиной к древним зеленым обоям, почти у самой двери кухни.

— Это просто ужин, Клара, — говорит Марцель по-польски. У него приятный голос, который мне не так часто приходится слышать, так как мужчина в основном молчит. Он говорит мягким, успокаивающим тоном, и сейчас пытается использовать его на полную.

— Я могу сама приготовить себе ужин, — холодно отвечает Клара.

Я слышу, как она наполняет чайник и достает чашки. Ей не нужно много времени, чтобы приготовить чай — Марцелю следует поторопиться.

— Когда ты в последний раз ела ужин, который приготовила не сама? — спрашивает он.

— Уж не раньше, чем ты вообще готовил хоть что-то, — говорит Клара. — Сомневаюсь, что ты в курсе хотя бы, как включается тостер.

— Почему бы тебе меня не научить? — предлагает Марцель.

Я не могу удержаться и немного выглядываю из-за угла. Клара ставит чайник на подставку, а Марцель встал так близко позади нее, что их тела почти соприкасаются. Они были бы прекрасной парой. Эти двое идеально подходят друг другу — оба высокие, стройные и темноволосые.

Марцель пытается положить руку Кларе на бедро. Она оборачивается, и мне приходится снова прятаться, так что я не вижу пощечины, но определенно слышу ее.

— Не забывай, что я не работница одного из ваших клубов! — кричит Клара. — Я не собираюсь становиться одной из тех девок, что сосут твой член за дурь и наличку, пока тебе не надоест.

— Когда ты вообще видела меня таким? — кричит в ответ Марцель. — Все, о чем я прошу последние три года — это дать мне гребаный шанс.

— Не три, — отвечает Клара.

— Что? — потрясенно спрашивает Марцель.

— Два года и одиннадцать месяцев. Еще не три.

— Ты меня с ума сводишь, женщина, — говорит Марцель, расхаживая, судя по звукам, туда-сюда. — Наверное, тебе просто нравится мучить меня.

— Пойду отнесу это наверх, — говорит Клара.

Я слышу, как она собирает поднос, и несусь вверх по лестнице, прежде чем Клара меня застукает.

Я прыгаю на кровать и натягиваю одеяло, судорожно ища книгу.

Секунду спустя в комнату входит Клара, ставит поднос возле кровати и с подозрением смотрит на меня.

— Что ты делаешь? — спрашивает она по-польски.

— Ничего. Просто жду.

— Почему ты так тяжело дышишь?

— Правда? Наверное, слишком обрадовалась чаю.