– Надень это, – командует она.

– Не-а, – качаю я головой. – Без обид, но этот комбез напоминает мне одежду для малышей. Кстати, как в нем ходить в туалет?

– Просто спускаешь вниз, – смеется Патриша.

– Типа, целиком?

– Ага.

– И остаешься голышом?

– В общем, да.

– И как мне провернуть это на пляже?

– Просто… красота требует жертв, – сообщает мне Патриша.

– Кажется, оно того не стоит.

– Даже ради Неро? – спрашивает девушка, бросая на меня коварный взгляд.

Боже, похоже, она не собирается сдаваться.

– Особенно ради него, – отвечаю я.

– Брехня! – говорит Патриша. – Я знаю, что между вами двумя что-то происходит. Вдруг ни с того ни с сего ты ходишь по вечеринкам. Он спасает тебя от копов…

Я сжимаю губу, словно это поможет мне лучше врать.

– Выкладывай! – требует она.

Бокал вина был вовсе не дружеским жестом. Этой девушке впору вести допросы для ЦРУ.

– Ладно! – выпаливаю я, как под пытками. – Мы целовались.

– Я так и знала! – ликующе шепчет она.

– Но не более того, – поспешно добавляю я. – И вряд ли это когда-нибудь повторится.

– Вряд ли… – повторяет Патриша.

– Скорее всего, нет. Определенно не повторится.

– Точно, – ухмыляется она. – И?

– И что?

– Он правда на вкус как вишневый пирог?

– Нет, – смеюсь я. – Но пахнет он потрясающе…

– Боже, я согласна… – стонет Патриша. – Я как-то примерила в школе его куртку. Мне хотелось остаться в ней жить.

– Запах его пота просто сводит с ума. У меня всякий раз кружится голова.

Приятно кому-то в этом признаться.

Патриша в восторге от того, что ничто человеческое мне не чуждо. Хоть иногда.

– Решено, – говорит девушка. – Сегодня ты будешь при полном параде. Сделаем из тебя настоящую красотку.

Я даю увести себя в ванную, где Патриша час возится с моим лицом и прической.

Волосы – это самое сложное.

– Ты как-то ухаживаешь за ними? – спрашивает Патриша.

– В смысле… расчесываю?

– Боже, крошка, не говори мне, что ты их расчесываешь.

– Ну… мне вроде как это необходимо.

– О боги. Никаких расчесок. Максимум гребень с широкими зубьями. А что насчет кондиционера? Шелковое полотенце для волос?

– Я использую шампунь-кондиционер…

Патриша вскрикивает, словно я в нее выстрелила.

– Ты просто убиваешь меня, – шипит она.

С тонной несмываемого кондиционера и бесконечным запасом терпения Патрише удается справиться с моей шевелюрой и превратить ее в нечто, действительно похожее на прическу, – во всяком случае, она уже меньше торчит во все стороны.

На мое лицо тоже уходит немало времени – макияжу предшествует увлажнение кожи и коррекция бровей.

Пока девушка наносит мне на нижние веки и щеки увлажняющий крем, я изо всех сил пытаюсь не заплакать. Еще никто и никогда так не ухаживал за мной. С такой любовью и нежностью.

– В чем дело? – спрашивает Патриша.

– Прости, – хлюпаю я. – Просто… э-э… моя мать никогда не учила меня заботиться о волосах и все такое.

Патриша ставит баночку с кремом и обнимает меня.

– Прости, – продолжаю я. – Я знаю, что это глупо. Я взрослая и могла бы сама все разузнать…

– Вообще без проблем, – говорит Патриша. – Только покажи мне, как поменять масло в машине, потому что я ни разу не делала этого с тех пор, как купила ее.

– Договорились, – соглашаюсь я и крепко обнимаю девушку.

– Отлично, – наконец говорит Патриша, закончив колдовать над моим лицом. – Смотри.

Она поворачивает меня лицом к зеркалу.

Странно, но я не вижу никакой разницы – это все та же я. Только другая версия меня, сияющая, как гребаный ангел. Легкий блеск на губах и щеках, немного подводки для глаз и грива мягких, вьющихся локонов, темных у корней и карамельных на концах, там, где их ласкало солнце.

И даже комбез выглядит чертовски привлекательно. Узорчатые полосы зеленого, голубого и кремового цветов смотрятся красиво и по-летнему, но не аляповато. Рукава спадают с плеч, оголяя их.

Еще Патриша дает мне сандалии и серьги-кольца с бисером, и внезапно у меня получается стильный наряд.

Затем девушка собирается сама, и это занимает в четыре раза меньше времени, хотя результат столь же сногсшибательный. Она надевает широкий белый топ и шорты, в которых ее ноги кажутся длиной в милю, и собирает волосы в свой фирменный конский хвост.

– Черт возьми, – говорю я. – Как тебе удается делать людей такими сексуальными?

– Да вообще! – широко улыбается подруга. – Во мне умер звездный стилист.

К пляжу Кэти Остерман мы подъезжаем на машине Патриши. Дорога занимает всего пару минут, потому что пляж находится на другой стороне Линкольн-парка. Уже почти полночь, и я немного озадачена, потому что городские пляжи к этому времени обычно закрыты. Не говоря уже о том, что костры и алкоголь там запрещены вовсе.