– Боже, подружка, – говорит она. – Если тебе удастся затащить его в постель, ты обязана рассказать мне все в мельчайших деталях.

По моей спине пробегает легкая дрожь.

– Я не собираюсь этого делать, – тихо говорю я.

– Почему нет? Это как забраться на Эверест или прыгнуть с парашютом. Моей подруге Джесс как-то удалось, и она говорила, что…

– Я не хочу об этом слышать! – грубо прерываю я. Я не вынесу рассказа Джессики или любой другой девушки, которая побывала в постели с Неро. Я сгораю от ревности, а ведь этот парень даже не мой. Ни капельки.

Вот почему я никогда не смогу встречаться с Неро, даже если захочу. Мысли о бывших сожрут меня заживо.

– Прости, – смиренно говорит Патриша.

– Нет, это ты прости, – отвечаю я. – Ты ни в чем не виновата. Я просто на взводе. Ты же знаешь, папа…

– Да, – мягко говорит Патриша. – Я видела его карту. Мне очень жаль. Хочешь, я принесу ужин или что-то в этом роде? Я потрясающе готовлю тот китайский суп из курицы-гриль и моркови…

– Думаю, он уже спит. Спасибо большое. Это очень мило.

– Ох. Ну… тогда приходи ко мне и соберем тебя на вечеринку, – говорит Патриша. – Выпьем по бокальчику вина и немного расслабимся.

– Конечно, – отвечаю я. – Звучит отлично.

– Хорошо. Тогда жду к десяти.

– Договорились. Спасибо, Патриша, – говорю я.

– Не за что. Увидимся.

Я подъезжаю к квартире Патриши в доме на углу Уиллоу-стрит в 21:45. Я приехала раньше, потому что не знала наверняка, сколько времени займет дорога.

Девушка живет на двенадцатом этаже симпатичного здания из белого кирпича. Я поднимаюсь на лифте и стучусь. Подруга тут же открывает. На ней розовая туника и мохнатые тапочки.

– Привет! – говорит Патриша. – Я еще не одета.

– Все в порядке. Я рано.

Я захожу внутрь. Раньше я здесь не была. Квартира чистая и светлая. Она не выдержана в едином стиле, но при этом создает ощущение комфорта и уюта, как настоящий дом. В гостиной стоит большой книжный шкаф, где книги расставлены по цветам обложек, складываясь в радугу, – от красного до фиолетового.

– Присаживайся! – жизнерадостно предлагает Патриша.

Она жестом указывает на белый диван без единого пятнышка, который дополняют голубые подушки с ацтекским узором. Я не уверена, можно ли двигать подушки или откидываться на них. К тому же я боюсь испачкать диван или пролить на него бокал вина, который мне вручила Патриша.

– У тебя такая красивая квартира, – говорю я. – Давно ты здесь живешь?

– Около года.

– Боже. Я живу в своей квартире почти всю мою жизнь, и мне кажется, у нас висит одна-единственная картина.

Патриша смеется.

– Я всегда говорила себе, что хочу собственную квартиру, никаких соседей. С камином, славной коллекцией обуви и потрясающим видом.

Она отодвигает прозрачные занавески, чтобы показать мне окно.

– Зацени, – с гордостью говорит она.

И действительно, ее окно выходит на просвет среди многоэтажек, в котором открывается вид на Линкольн-парк.

– Идеально, – отвечаю я.

Патриша отпивает вино, довольно глядя на зеленые вершины деревьев.

– Вот почему ты всегда мне нравилась, – говорит она. – Ты настоящая трудяга. Как и я. Мы знаем, что должны делать. Сомневаюсь, что Мейсон когда-нибудь дорастет, чтобы быть человеком, на которого я смогу рассчитывать.

– Но он заботится о тебе, – говорю я.

– Я знаю, – отвечает Патриша. – Но я все пытаюсь его изменить. Ты же знаешь, что из этого никогда ничего не выходит.

– Тебе виднее, – отмечаю я, делая глоток. – Кажется, самые продолжительные мои отношения длились месяц.

– Почему? – спрашивает Патриша, ставя свой бокал на кофейный столик. – Ты же очень красивая, Камилла. Как бы ты ни пыталась это скрыть.

– Не знаю, – качаю я головой, стесняясь посмотреть ей в глаза. – Просто всегда по уши в работе и семье.

– Это нормально жить иногда для себя, – замечает Патриша. – Вся моя семья – полные неудачники. Но это не мешает мне следовать своей цели. Я продолжаю трудиться. Откладывать деньги. Работать над собой. Если они хотят оставаться в своем болоте, это их проблемы.

– Ты права… – говорю я, крутя тонкую ножку своего бокала между пальцами. – Но у меня все сложнее… Вику и папе нужна моя помощь. И они заслужили ее. Отец всегда работал на износ. Ему просто не везло.

Патриша сочувственно кивает.

– Так! – объявляет она. – Сегодня мы в любом случае повеселимся. Ты не захватила, во что переоденешься?

– Нет… – отвечаю я, оглядывая свои джинсы и футболку. – Я собиралась быть в этом.

– На пляже? – Девушка качает головой, затем хватает меня за руку и тащит в свою спальню. – Пойдем, глупышка. Наденешь что-то из моего.

Шкаф Патриши организован так же аккуратно, как и ее квартира. Она перебирает вешалки, вытаскивает несколько вещей, подносит их ко мне и вешает обратно. В конце концов девушка достает короткий комбинезон с принтом, напоминающим мне подушки на ее диване.