– Да, – отвечает Риона. Теперь она кажется озабоченной – то ли из-за того, что я не выгляжу настолько счастливым, как она ожидала, то ли из-за того, что переживает за мой рассудок. – Придется поездить от ранчо, но это ничего.

Я просто не могу в это поверить. Я не хочу позволять этому дикому счастью подниматься во мне на случай, если это неправда.

Я хватаю девушку за руки и крепко их сжимаю.

– Ты хочешь вернуться со мной?

Риона смотрит на меня яркими сияющими глазами.

– Да, – просто отвечает она.

– А как же «Гриффин, Брайар, Вайс»? Без твоего дяди… Гриффина не будет. Если только ты не останешься.

Риона вздыхает.

– Я знаю, – говорит она. Я думала об этом, и довольно долго. Все то время, что я лежала в больнице, я чувствовала, что обязана остаться. Но затем я поняла… обязанность не равна желанию. Если я всегда хотела, чтобы нечто конкретное случилось конкретным образом… это не значит, что я не могу найти что-то еще лучше и захотеть этого еще сильнее. И даже если бы я все еще была зациклена на идее возглавить крупную юридическую фирму в большом городе… Я хочу выбрать тебя, Рейлан. Я хочу предпочесть тебя вопреки всему.

Я в изумлении качаю головой. Только мне начинает казаться, что я понимаю Риону, как она снова сбивает меня с толку.

– Я хочу того же, – говорю я. – Я собирался сказать тебе, что остаюсь здесь, в Чикаго. Дорогая, я до сих пор готов на это. Мы можем сделать выбор прямо сейчас – я хочу, чтобы ты была счастлива, Риона. Если для этого нужно остаться, я останусь.

Риона смеется в ответ.

– Я не шутила – я уже купила его. Я отправила задаток сегодня утром, воспользовавшись выплатой по страховке за квартиру. И даже если сделка не была бы еще заключена, мне все равно. Здесь я закончила. То, что ты сказал, было правдой, Рейлан… Самой счастливой в моей жизни была та неделя на ранчо с тобой и твоей семьей. Там красиво, спокойно, и я чувствую себя как дома. Это то место, где я хочу быть.

Я все еще не могу поверить. Я наклоняюсь над столом и целую Риону, чтобы убедиться, что это явь, а не сон.

– Я люблю тебя, – говорю я снова. – Я действительно люблю тебя.

– Я знаю, – улыбается она. – И я тоже тебя люблю.

Я хихикаю.

– Было больно? Трудно было произнести это вслух?

Риона смеется.

– Нет. Я думала, что будет трудно, но это не так. Приятно наконец сказать тебе это.

– Наконец?! – восклицаю я. – И давно ты осознала, что любишь меня?

– Не знаю, – серьезно отвечает Риона. – Поначалу я даже этого не понимала. Но теперь я уверена.

Я целую ее снова.

– Давай-ка еще сильнее убедим тебя в этом.

Мои родители разочарованы, когда я говорю им, что уезжаю. Горы документов и данных, самые сокровенные наши файлы теперь придется передать кому-то другому. А нет никого, кому можно было бы доверять больше, чем члену семьи.

– Не могла бы ты остаться хотя бы до окончания проекта «Саут-Шор»? – просит отец.

– На это могут уйти годы, – мягко говорю я. – А следом снова будет новый проект. Новая работа, новые проблемы. Наша жизнь не бывает спокойной и вряд ли когда-нибудь будет. Уж точно не здесь.

– Ты поэтому уезжаешь? – спрашивает он.

– Нет, – качаю я головой. – Я уезжаю ради Рейлана. Но, должна признать, отсутствие угрозы жизни можно считать приятным дополнением…

Несса раскидывает руки и заключает меня в объятия, которые длятся чуть дольше, чем я способна вынести.

– Я буду скучать, – всхлипывает она.

– Я уезжаю в Теннесси, а не в Индонезию, – смеюсь я. – Ты же в курсе, что можешь меня навещать? И я уверена, что буду постоянно приезжать к вам.

– Нет, не будешь, – качает головой Несса, и выражение ее лица удивительно серьезно. – Когда по-настоящему влюбляешься… этот человек становится твоим миром. Иногда, конечно, ты будешь приезжать. Но в основном ты будешь хотеть остаться с Рейланом. И я счастлива за тебя. Потому что чувствую то же с Мико. Но все равно я буду скучать!

Данте чрезвычайно доволен собой из-за случившегося. Он уезжает в свадебное путешествие в Португалию с Симоной и Генри, но проделал этот путь до дома моих родителей, чтобы вдоволь насладиться своим торжеством.

– Это я познакомил вас, – сияя, говорит он.

– Я знаю, – отвечаю я.

– Мне пришлось делать это дважды. Потому что первый раз ты осталась от Рейлана не в восторге.

– Я знаю, – хмуро смотрю я на друга.

– Вам придется назвать своего первенца в мою честь, учитывая мой вклад.

– У меня не будет ни первенца, ни вторенца. Ничего не изменилось в моем нежелании иметь детей.

– Посмотрим, – с раздражающим превосходством говорит он.

– Даже если и будет, я не стану обрекать его на имя Данте.

Парень возмущенно открывает рот.

– Имя Данте популярно уже восемьсот лет. Оно несет историческую значимость.

– Это даже не имя! Это прозвище! Ты знал, что настоящее имя Данте Алигьери было Дуранте?