– Да. Она постоянно флиртовала со мной… не могла глаз отвести. Потом на корпоративе мы выпили по паре бокалов. Одно за другим… и вот она уже плачется своему дядюшке.

Мне трудно себе представить, чтобы Риона кому-нибудь «плакалась». И еще меньше я могу представить, чтобы она флиртовала с таким тюфяком, который к тому же старше ее лет на десять. Будь он даже чисто вымыт, побрит и принаряжен, у него все равно осталось бы то же самодовольное выражение лица, которое, я знаю, девушка терпеть не может.

– Что вы имеете в виду под «одно за другим»? – цежу я сквозь крепко сжатые зубы.

Данте бросает на меня взгляд. Он видит, что я вне себя.

А вот Баркер, похоже, этого не замечает. Он делает еще один глоток.

– Ну, знаете, – говорит мужчина. – Мы болтали, выпивали… на ней было это платье с глубоким вырезом, и каждый раз, как она двигалась, я видел верхнюю часть ее груди, и она знала, что я это вижу. Она была вся такая неприступная, но вы же знаете этих рыжих… в койке они настоящие бестии. И вот она вся такая «простите» и отправляется в туалет, и я вижу ее походку – как она покачивает задницей и определенно хочет, чтобы я пошел за ней. Ну, я так и делаю, заталкиваю ее в кабинку, задираю юбку и…

Не знаю, в какой момент я сорвался, но вот я уже держу Баркера за горло и прижимаю к холодильнику, выдавливая из него по капле жизнь, пока мужчина, задыхаясь и брызжа слюной, пытается оторвать мои пальцы от своей шеи.

Этот надменный хмырь всерьез думал, будто может привлечь Риону. Он последовал за ней в туалет и посмел лапать… от одной мысли об этом мне хочется убить его. Избавить мир от этого говнюка.

Данте пытается оттащить меня от Баркера с криком:

– Дальнозор, полегче!

Я слегка ослабляю хватку на горле мужчины, чтобы дать тому возможность говорить.

– Ты нанимал кого-нибудь, чтобы убить Риону? – рычу я. – Может быть, хотел поквитаться за увольнение?

– Она не просто добилась моего увольнения! – бросает Баркер, все еще пытаясь вырваться из моей хватки. – Моя жена тоже меня бросила! Она разводится со мной! Подчистила мой банковский счет, забрала мою машину и оставила мне эту гребаную псину!

– Ты заказал Риону?! – реву я ему в лицо.

– Что? Нет! – шипит Баркер. – Вы в своем уме?

Я сжимаю его горло чуть сильнее и приподнимаю над полом.

– Почему бы и нет? – рычу я. – Она ведь разрушила твою жизнь, верно?

– Даже если бы и хотел, у меня ни шиша нет! – Баркер задыхается, его лицо багровеет. – К тому же Гриффины…

Его голос слабеет, поскольку мужчине не хватает воздуха, и мне снова приходится ослабить хватку, чтобы он мог говорить.

– Что? – спрашиваю я. – Что Гриффины?

– Они гребаная… мафия, – сипло заканчивает Баркер. – Конечно, я был в ярости. Но я не самоубийца.

Я отпускаю мужчину, и он драматично хватается за горло, кашляя и хрипя. На его шее отпечатались следы моих пальцев, и мне ничуть не жаль. Я бы с удовольствием сделал с ним что похуже.

Данте смотрит на Баркера, который театрально задыхается на полу. Этот чел чертовски жалок. Он не способен даже выкинуть коробку из-под пиццы, не говоря уже о том, чтобы разработать план мести.

– Пойдем, – говорит Данте.

– Да, валите отсюда, на хрен, – дерзко бросает Баркер. – Гребаные психопаты. Сначала пьют мое пиво, а потом пытаются меня убить.

Я поворачиваюсь, чтобы покинуть его вонючий дом.

Сделав три шага по направлению к двери, я слышу, как Баркер бормочет: «Надеюсь, кто-то все же отымел эту чванливую суку».

Я разворачиваюсь и бью его справа в челюсть. От удара мужчина влетает в холодильник и падает на кафельную плитку, потеряв сознание.

Когда я вновь поворачиваюсь к Данте, тот наблюдает за мной, подняв бровь.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

– Разумеется, – я стряхиваю правую руку. – Что не так?

– Сомневаюсь, что он имеет отношение к Джинну.

– Я тоже. Но он все равно мудак.

Йоркширский терьер снова путается под ногами и разражается звонким лаем, но не на нас – он просто любитель потявкать. Похоже, пса не слишком беспокоит, что его хозяин рухнул на пол у холодильника. Более того, терьер бежит в гостиную и безмятежно писает на ножку журнального столика.

Оказавшись вновь на прохладном воздухе, Данте делает глубокий вдох.

– Так-то лучше.

– Он в полной жопе, – ворчу я. – Сомневаюсь, что такому засранцу, как Баркер, хватило бы ума нанять Джинна. Или денег, чтобы оплатить его услуги, если мужик не соврал насчет того, что жена обчистила его банковский счет. Но если это был не Баркер и не русские, то остается только семья Хартфордов.

– Ага, – медленно кивает Данте. – Но проблема в том, что мне не очень-то хочется им угрожать. Им и так пришлось несладко.

– Нам не обязательно с ходу их щучить, – говорю я.

– Вот как? – поднимает бровь Данте. – На этот раз ты будешь держать себя в руках?

– Разумеется, – отвечаю я, отводя взгляд. – Я в порядке.