– Мне не нужна нянька, – не поднимая головы, отвечает девушка. – Я вполне могу посидеть час одна. Здесь на этаже еще сотня человек.

– Ну, я уже здесь, – замечает Неро. – Так что придется тебе наслаждаться моей компанией.

Он подваливает к моему стулу и шлепается на него, как только я освобождаю место. Парень собирается водрузить ноги на кофейный столик, но Риона, все так же не отрываясь от бумаг, произносит:

– Даже не думай.

Неро ухмыляется и перекидывает ноги через подлокотник кресла, разворачиваясь боком.

Странно, у меня никогда не было проблем с Неро – мне симпатичны все Галло, – но я чувствую, будто не хочу оставлять его с Рионой. Я объясняю себе это тем, что должен присматривать за девушкой и охранять ее – это моя работа. Но, говоря начистоту, я смотрю на возмутительно красивого Неро, источающего угрозу, что, как я знаю, определенным образом привлекает женщин, и чувствую что-то очень похожее на ревность.

И это полный бред. Данте уже рассказал мне, что Неро без ума от одной девушки по имени Камилла, да и Риона состоит в отношениях. Так что тут нет повода для ревности. Ни капли.

И все же я выхожу из кабинета в странном состоянии духа.

Как только мы оказываемся у лифта, Данте спрашивает:

– Как дела с Рионой?

– Хорошо, – киваю я.

– Действительно хорошо? – уточняет он.

– Ага. Конечно, не без трудностей…

Данте хмыкает:

– Могу себе представить. Но она классная, если копнуть глубже. Только с виду кажется колючкой.

– Угу, – соглашаюсь я. – Как раз начинаю это выяснять.

Я не собираюсь рассказывать другу о нашей с Рионой ссоре и уж тем более – о поцелуе. Это была настоящая глупость, которая не повторится.

Так что вместо этого я спрашиваю:

– Хочешь, я поведу? У меня неплохая тачка.

Данте усмехается:

– Да уж, лучше ты. Неро привез меня на каком-то старье, которое, казалось, развалится прямо подо мной. Сомневаюсь, что в пятидесятые годы тачки рассчитывались на людей моего размера.

– Сомневаюсь, что в пятиесятые были люди твоего размера.

– Вот именно. Ты видел тогдашних качков? Они в лучшем случае весили 178 фунтов^[14].

– Будь у тебя машина времени, ты мог бы вернуться в старое доброе прошлое и построить головокружительную карьеру в цирке.

– Вот спасибо, – фыркает Данте. – Никто не делает таких изысканных комплиментов, как ты, Дальнозор.

Мой друг раздобыл адрес Люка Баркера, чувака, которого Оран уволил после того, как тот, судя по всему, домогался Риону на корпоративной рождественской вечеринке.

С тех пор прошел почти год, так что мне кажется маловероятным, чтобы мужчина до сих пор таил злобу, впрочем, проверить зацепку будет не лишним.

Мы с Данте подъезжаем к симпатичному дому в стиле Тюдоров в районе Чикаго-Луп. Он утопает в зелени и снаружи выглядит довольно миленько.

– Ты уверен, что он дома? – уточняю я. – В разгар рабочего дня?

– Уверен, – отвечает Данте. – Я уже ему звонил.

Тем не менее Баркеру требуется время, чтобы открыть дверь после нашего стука. Я слышу, как в коридоре что-то с грохотом падает, а затем кто-то злобно ругается. Наконец, дверь открывается, и мы видим мужчину, облаченного в банный халат, заспанного и небритого.

– Что надо? – говорит он. Затем, замечая Данте, добавляет: – Ах, да, точно. Входите.

Внутри дома далеко не так аккуратно, как снаружи. Здесь пахнет плесенью и затхлостью, а по всей кухне валяются недоеденные коробки с едой. У нас под ногами носится и визгливо тявкает йоркширский терьер. Баркер говорит:

– Заткнись, мелкий засранец, – что собака полностью игнорирует.

На терьере розовый ошейник со стразами, и это наводит меня на мысль, что когда-то, не так давно, здесь жила женщина. О том же свидетельствуют диванные подушки с надписями «Живи, люби мартини» и «Время обнимашек». Впрочем, теперь ее здесь нет, и, когда Баркер открывает холодильник, внутри можно увидеть лишь коробку из-под пиццы, с десяток жестяных банок пива и батарею соусов.

– Хотите выпить? – предлагает мужчина, хватая банку пива.

Надо полагать, далеко не первую за сегодня.

– С удовольствием, – отвечает Данте, стремясь, видимо, проявить дружелюбие.

Баркер открывает пиво и протягивает парню одну из бутылок.

– Мне не надо, – говорю я.

Баркер делает долгий глоток, глядя на нас прищуренными красными глазами.

– Так в чем вопрос? – спрашивает он. – Вы же в курсе, что я больше не работаю на «Гриффин, Брайар, Вайс»?

– Ага, – отвечает Данте. – Это мы знаем. Но не могли бы вы рассказать нам причину вашего ухода?

– Вы знаете причину, – отвечает Баркер.

– Нет, – невозмутимо говорит Данте. – Не знаю.

– Из-за этой стервы, – делая глоток, отвечает мужчина.

Яд в его голосе заставляет мое сердце биться чаще.

– Это вы про Риону Гриффин? – уточняю я, стараясь звучать спокойно.