Персефона испепелила его взглядом. Ей до смерти хотелось использовать свою магию против этого полубога, но она не могла позволить себе этого, не зная, что с Сивиллой.

Она сняла кольцо с пальца и протянула ему с ощущением, что отдает часть своего сердца. Она наблюдала, как Тесей положил его в кармашек пиджака.

– Куда ты меня везешь? – спросила она.

– Мы едем в отель «Диадема», – ответил он. – Пока я не буду готов воплотить свои планы на тебя.

– И что это за планы? – Она не смогла побороть дрожь в голосе.

Полубог хмыкнул:

– Я не из тех, кто раскрывает свои карты до того, как их разыграть, царица Персефона.

Она проигнорировала то, как он произнес ее титул. Он не воспринимал его всерьез – просто хотел проникнуть ей под кожу.

– Сивилла там? В отеле?

– Да. Ты ее увидишь – тебе нужно ее увидеть, чтобы помнить, почему ты должна исполнить свою миссию.

Некоторое время Персефона сидела молча.

– Ты сотрудничаешь с моей матерью?

– У нас с ней общие цели, – объяснил он.

– Вы оба хотите свергнуть богов.

– Не свергнуть. Уничтожить.

– Зачем? Что ты имеешь против богов? Ты же рожден от одного из них.

Даже если бы Тесей захотел, то не смог бы отрицать своего родства с богами.

– Я ненавижу не всех богов, только несговорчивых.

– В смысле тех, кто не позволит тебе идти путем, который ты выбрал?

– Ты так говоришь, будто я эгоист. Разве я не говорил всегда, что помогаю высшему благу?

– Мы оба знаем, что ты жаждешь власти, Тесей. Ты всего лишь играешь, предлагая смертным то, что другие боги им не даруют.

Тесей улыбнулся:

– Неистощимый скептик, леди Персефона.

Она не знала, как долго они еще ехали, но спустя какое-то время машина остановилась. Тесей наклонился к ней, схватил двумя пальцами за подбородок, сжал и заставил посмотреть ему в глаза.

– Нам придется немного прогуляться, – сказал он. – Просто знай: я буду считать, сколько раз ты мне не подчинилась, и за каждый я отрежу еще по пальцу у твоей подруги. Когда пальцы на руках закончатся, я перейду к ногам.

Полубог отпустил ее. Она ответила ему лишь яростным взглядом, тяжело дыша.

– Я верю, что ты будешь слушаться.

Пока он говорил, кто-то открыл дверь, и она едва не выпала из машины, но сумела удержаться и вышла из салона с грациозностью, держа в голове угрозу Тесея.

Отель «Диадема» был роскошным, похожим на дворец зданием, тянувшимся на мили. Персефона никогда прежде в нем не бывала, но знала, что в отеле также находилось несколько элитных ресторанов и сюда ходили как местные жители, так и приезжие.

Тесей обошел внедорожник и взял ее под руку.

– А Гера в курсе, что ты используешь ее отель для своей предательской деятельности?

Тесей рассмеялся – глубоким грудным смехом, звучавшим для Персефоны отталкивающе, несмотря на всю его теплоту. А потом он сказал:

– Из всех богов Гера на нашей стороне дольше всех.

Они вошли в экстравагантное фойе отеля. С семиэтажного потолка, украшенного витражным стеклом, свисали огромные хрустальные люстры. Здесь было несколько зон отдыха, многие из которых были заполнены людьми, что разговаривали и выпивали.

Это было великолепное место.

И где-то внутри его истекала кровью Сивилла.

Персефона огляделась вокруг и заметила людей, обративших на нее внимание. Ее бы не удивило, если кто-то уже сфотографировал ее с Тесеем – без кольца и под руку с полубогом. Папарацци всегда выискивают именно такие моменты. Она повернула голову к Тесею.

– Я предполагала, ты будешь вести себя более скрытно, – процедила она. – Раз уж ты нарушаешь закон.

Он улыбнулся и наклонился ближе – его жаркое дыхание опалило ей ухо. Зеваки наверняка решили, что он шепчет ей какие-то нежности, но на самом деле его слова пробудили в ней гнев.

– Это ты нарушила закон. Ты устроила бойню с богами.

– Ты похитил мою подругу.

– Является ли преступлением то, о чем никто не знает? – задался вопросом он.

Она его ненавидела.

– Не трать свои мысли на то, как будешь пытать меня, когда я умру. Аид уже заявил свое право на эту честь.

Наконец Персефоне нашлось над чем посмеяться:

– О, я не буду пытать тебя, когда ты умрешь. Я буду пытать тебя, пока ты жив.

Тесей не ответил – казалось, ее слова его совсем не тронули. Он не боялся ее – да и чего ему было бояться? Сейчас-то побеждал именно он.

Они пересекли фойе и оказались у роскошной лестницы, что расходилась в разных направлениях. Они пошли по той, что уходила направо. Им пришлось подняться на четыре этажа, и ноги Персефоны горели, но ничто не могло пересилить глубочайшее чувство ужаса, что переворачивало все у нее внутри. Тесей повел ее по коридору и остановился у двери с номером 505. Он вошел в комнату и придержал для нее дверь.