У Персефоны не было времени послушать, что ответит Аид, так как, отступив от них, она оказалась лицом к лицу с Посейдоном, который накинулся на нее со своим Трезубцем. Его зубцы вонзились ей в плечо. Богиня охнула от боли, но сразу начала исцеляться и вызвала из-под земли стебли, что оплели Трезубец и вырвали его из рук Посейдона. Разъяренный бог ударил по стеблям кулаком, выдернул из них свое оружие и ударил им по земле. Земля затряслась и разверзлась – город, исцеленный Персефоной, был вновь разрушен. Между ней и богом морей пролегла гигантская трещина. Но когда он шагнул к ней, из глубин расселины вырвалось пламя. Огненная плеть рассекла воздух, обвила шею Посейдона и отбросила его назад. Он рухнул на одно из обвитых плющом зданий, восстановленных Персефоной.
Богиня не сразу поняла, кто пришел ей на помощь, но потом ее взгляд упал на Гефеста, чьи глаза сверкали дикой силой и пламенем. Он повернулся к ней спиной, лицом к Посейдону, который поднялся из руин со светящимся Трезубцем в руках.
Тем временем Персефону кто-то дернул за волосы, и, оглянувшись назад, она увидела жестокие глаза Геры, уже занесшей меч над шеей богини весны. Она схватила Геру за руку, выпустив из кончиков пальцев шипы. Те вонзились ей в кожу – она закричала и отшатнулась назад, меч вылетел у нее из рук. В глазах Геры сверкнула ярость, она подхватила Персефону под руку и отшвырнула. Та приземлилась на ноги, но оказалась в кратере. Когда она из него выскочила, на нее снова набросилась Гера. Персефона собрала свою магию, и из-под земли вырвались черные корни. Они оплели руки и лодыжки Геры и подняли в небо. Богиня боролась, издавая животные крики, пока стебли не опутали ее рот, заставив замолчать.
Пару мгновений Персефона стояла на краю бездны, созданной ее телом, и смотрела на разрушения, устроенные богами, – опустошенная земля растрескалась, и в расселинах бушевал огонь, прорезая ее, словно реки пламени под затянутым дымом небом. Воздух был тяжелым от магии богов – энергии, ощущавшейся как злой рок и звучавшей как гром.
Олимпийцы сражались друг с другом – мечи и копья звенели, ударяясь друг о друга, в то время как вспышки могущественной магии противостояли атакам. Аполлон выпускал стрелы в Ареса, что отражал их своим копьем. Гефест, пользуясь своей огненной плетью, одним за другим отражал удары Трезубца Посейдона, а Артемида с Афродитой скрестили мечи. Аид продолжал свой ожесточенный бой с Зевсом. Каждый наносил удары своим оружием: Аид – двузубцем, Зевс – Жезлом молний. Каждый раз, когда они сходились, происходил взрыв силы, который, казалось, лишь усиливал их гнев.
Персефона сосредоточилась на них двоих, ее магия поднялась и схватила Зевса за лодыжки и руки. Бог легко сбросил эти путы, но она снова их набросила, и Зевс зарычал от ярости. Аид воспользовался этим шансом, чтобы послать в него теней, и тот отшатнулся назад. Когда Зевс упал, земля под ним разверзлась – благодаря магии Персефоны. Бог упал в бездну, после чего яму заполнили почва и обломки, похоронив его заживо.
Аид повернулся к Персефоне, но земля вдруг затряслась, и Зевс вырвался из этой могилы со взрывом, окатившим богов лавиной грязи и камней. Вокруг царя богов затрещали молнии, его глаза светились. Страх и ужас пробрали Персефону до костей, когда та увидела Зевса и ощутила его силу. Она была подобна яду, от которого у нее скрутило живот.
– Персефона! – крикнул Аид.
В нее ударила молния. Все ее тело затряслось, ноги и руки отказались слушаться, глаза и рот широко распахнулись. Она увидела лишь вспышку фиолетового света и почувствовала запах горящих волос и плоти. Персефона не знала, как долго страдала от шока, но в ее теле внезапно произошла перемена – оно будто подстроилось к ощущению магии, что вошла в него, и неожиданно для себя ее обуздало. Атака Зевса закончилась, и Персефона чувствовала себя раскаленной – ее тело звенело от электричества. Она прищурила глаза, глядя на Зевса в небе, собрала его магию, будто она была ее собственной, и швырнула обратно в него.
У Зевса округлились глаза, и в тот же момент магия богини ударила в него, заставив его тело забиться в конвульсиях.
После этого Зевс упал, сотрясая землю. Перед глазами у Персефоны вдруг все поплыло, ее легкие пронзила боль. Она повернулась в поисках Аида, но вместо него увидела Ареса, бросающего в нее золотое копье. Оно разрезало воздух с нечеловеческой скоростью – слишком быстрой, чтобы Персефона успела сдвинуться с места.
В следующее же мгновение ее оттолкнули, и она увидела, как изогнулось тело Афродиты, проткнутое копьем. Та упала на землю рядом с ней с пронзенной грудью, безжизненно раскинув руки в стороны, с кровью, капающей изо рта.
– Нет! – крик Гефеста был таким громким, таким оглушающим, что остановил сражение. Все наблюдали, как он бросился к ней, охваченный пламенем, схватил копье и вырвал его из тела жены. Одной рукой он подхватил ее под плечи, другую прижал к животу.