На Гермесе были золотые доспехи и кожаный линоторакс. Из шлема выдавалась пара крыльев – такие же были у него за спиной. Аполлон был одет почти так же, за исключением ореола с шипами, похожего на сияющее солнце.

Гермес оглянулся через плечо и улыбнулся:

– Привет, Сефи.

– Привет, Гермес, – тихо ответила она, пока не понимая, почему за ней явились боги, хоть это явно было не к добру.

Напротив нее стоял Зевс с обнаженным торсом. На плечах у него была шкура, накинутая подобно плащу, а на бедрах птеруги – юбка из широких кожаных ремней. Рядом с ним находилась Гера, одетая в доспехи из сложного сочетания серебра, золота и кожи. Несмотря на страх Персефоны перед Зевсом, она чувствовала, что богиня брака жаждала битвы даже больше его. Дальше стоял Посейдон со своим неизменно хищным взглядом. Тоже с обнаженной грудью, в белой тунике, поддерживаемой поясом из золота и бирюзы. В руке он держал трезубец – оружие, сиявшее злобой. Здесь также был Арес – его ярко-красный плащ и перья на шлеме развевались на ветру. Персефона перевела взгляд на Афродиту в розовом с золотом наряде и Артемиду с луком за спиной. Она видела, что та напряжена, готовая схватиться за оружие, как только получит сигнал. Афина выглядела царственно, если не сказать отрешенно, стоя рядом с Гестией – единственной богиней, не одетой для битвы.

Ее мать была единственным отсутствовавшим олимпийцем – как и Аид.

А потом она безошибочно ощутила его присутствие – восхитительная тьма, благодаря которой она почувствовала себя в безопасности, обвила ее талию, и богиню вдруг прижало к его крепкой груди. Персефона отклонила голову назад и задела щекой подбородок Аида. Его губы шепнули ей в ухо:

– Злишься, дорогая?

– Чуть-чуть, – выдохнула она.

Несмотря на его поддразнивающий комментарий, она почувствовала напряжение в его теле.

– Ты продемонстрировала мощную силу, маленькая богиня, – произнес Зевс.

– Только попробуй еще раз назвать меня маленькой, – Персефона испепелила бога грома гневным взглядом. Тот лишь усмехнулся. – Я не понимаю, почему ты смеешься. Я уже просила тебя об уважении. И больше просить не буду.

– Ты угрожаешь своему царю? – спросила Гера.

– Он не мой царь, – отрезала Персефона.

Глаза Зевса потемнели:

– Зря я позволил тебе покинуть храм. Пророчество было не о ваших детях. А о тебе.

– Брось это, Зевс, – вмешался Аид. – Это не закончится для тебя ничем хорошим.

– Твоя богиня – угроза для всех олимпийцев, – заявил тот.

– Она угроза для тебя, – ответил Аид.

– Отступи, Аид, – сказал Зевс. – Моя рука не дрогнет, если придется убить и тебя.

– Если ты начнешь против них войну, то это будет война и против меня, – эти слова произнес Аполлон, чей золотой лук материализовался у него в руках.

– И меня, – Гермес вытащил свой меч.

Наступило напряженное молчание.

Потом заговорил Зевс:

– Вы пойдете на предательство?

– Ну, не впервой, – задумчиво произнес Аполлон.

– Вы станете защищать богиню, чья сила может вас уничтожить?

– Не щадя своей жизни, – ответил Гермес. – Сефи мой друг.

– И мой, – произнес Аполлон.

– И мой, – подала голос Афродита, что вышла из круга, чтобы занять место рядом с Персефоной. Она также произнесла имя Гефеста, и бог огня незамедлительно присоединился к ней.

– Я не буду сражаться, – заявила Гестия.

– Я тоже, – поддержала Афина.

– Трусихи, – бросил им Арес.

– Битва должна служить цели, а не просто проливать кровь, – напомнила Афина.

– Оракул сказал, что эта богиня – угроза. Война устраняет угрозы.

– Как и мир, – ответила Гестия.

Две богини исчезли, и теперь напротив них остались Зевс, Гера, Посейдон, Артемида и Арес.

– Ты уверен, что хочешь этого, Аполлон? – спросила Артемида.

– Сеф дала мне шанс, хотя была не обязана это делать. Я ее должник.

– Ее шанс стоит твоей жизни?

– В моем случае? Да.

– Ты пожалеешь об этом, маленькая богиня, – пообещал Зевс.

Персефона прищурила глаза:

– Я сказала, не называй меня «маленькой».

Ее сила пришла в движение, пробив землю под ногами Зевса и других олимпийцев. Они отскочили, чтобы не провалиться в открывшуюся бездну, поднялись в воздух и атаковали. Зевс, казалось, был нацелен поразить Персефону, и его первая попытка выглядела как мощная фиолетовая молния, что сотрясла землю, ударив у нее под ногами.

– Ты такая же упрямая, как твоя мать, – прорычал Зевс.

– Я верю, что слово, которое ты искал, – «волевая», – рявкнула Персефона.

Зевс замахнулся, но вместо того, чтобы обрушиться на нее, его рука влетела в стену острых шипов – они разлетелись на щепки, но барьер защитил Персефону от удара. Аид встал между ними, его чары растворились, показав черные доспехи, но тени, соскользнувшие с него, полетели в Зевса. Одной удалось пробить его тело, заставив отшатнуться назад, но он оправился как раз вовремя, чтобы отразить удары двух других с помощью защитных браслетов, что были у него на руках.

– Главное правило насчет женщин, Аид, – никогда не отдавать им свое сердце.