Эти слова ошеломили ее, каждую частичку ее личности – личности, что она создала из пепла своего прошлого. Это было прекрасно и удивительно.

Ее тяжелые веки сомкнулись под повторяющееся звучание в голове: «Богиня. Жена. Царица».

Персефона проснулась в объятиях Аида.

Она потянулась с блаженной улыбкой, прижавшись ягодицами к члену Аида. Рука бога еще крепче сжала ее талию.

– Ты просишь? – пробормотал он сонным голосом.

Она развернулась к нему, закинула ногу ему на бедро и потянулась рукой к члену. Богиня не стала ждать прелюдии – она погрузила его в себя, чувствуя себя легкомысленной, теплой, готовой. Аид застонал. Его позиция не давала ему возможности двигаться. Вместо этого они просто прижимались друг к другу, неторопливо целуясь и тяжело дыша. Чем дольше они оставались в такой позе, тем отчаяннее становились их движения, и Персефона опустила веки.

– Я хочу видеть, как ты кончишь, – сказал Аид, и она открыла глаза. Продолжая смотреть друг на друга, они оба достигли экстаза.

А потом встали, чтобы подготовиться к новому дню, словно ничего не изменилось, словно она не была женой Аида, царицей подземного царства. Было так странно чувствовать себя так же и все же по-другому.

– Ты сегодня молчалива, – заметил Аид. Он стоял, полностью одетый, возле камина, со стаканом виски в руке, и наблюдал, как она натягивает на ноги плотные чулки. Персефона подняла взгляд:

– Я просто думаю о том, насколько все это сюрреалистично. Я твоя жена.

Аид отпил из бокала, отставил его в сторону и обхватил ладонями ее лицо.

– Да, это сюрреалистично, – согласился он.

– А о чем думаешь ты?

– Что сделаю все что угодно, лишь бы ты осталась со мной рядом, – ответил он.

От его слов на нее обрушилась жестокая реальность:

– Ты думаешь, что Зевс попытается нас разлучить?

– Да, – без колебаний ответил он, а потом приподнял ее подбородок, чтобы богиня посмотрела ему в глаза. – Но ты моя, и я намереваюсь всегда быть рядом с тобой.

Она не сомневалась в намерениях Аида, но его слова оставили у нее на сердце темный след. Она вспомнила слова оракула, короткие и простые: «Могущественный союз – брак, что породит бога более могущественного, чем сам Зевс». Персефона знала, как Зевс поступал с пророчествами, что предсказывали его падения, – устранял угрозу.

– Как думаешь, почему он позволил нам уйти? – спросила Персефона.

– Потому что знает, кто я, – ответил Аид. – Бросить вызов мне – не то же самое, что бросить вызов любому другому богу. Я один из троицы – наши силы равны. Ему потребуется время, чтобы решить, как меня наказать.

Персефона снова испытала ужас.

Аид прижался поцелуем к ее лбу:

– Не тревожься, моя дорогая. Все будет хорошо.

– Когда-нибудь, – она криво улыбнулась.

Буря ее матери по-прежнему бушевала, и богиня спрашивала себя, насколько хуже все еще станет, когда распространится весть об их свадьбе с Аидом.

– Хочешь, я перенесу тебя на работу? – спросил Аид.

– Нет. Я собираюсь позавтракать с Сивиллой.

Аид приподнял брови:

– Ты расскажешь ей, что мы поженились?

– А мне можно?

Персефона не знала, как рассказать об этом тем, кто не присутствовал на самой свадьбе, да и надо ли. И все же ей казалось неправильным не поделиться с Сивиллой, которая с самого начала знала об их связи.

– Сивилла заслуживает доверия, – кивнул Аид. – Это ее лучшая черта.

– Она будет в восторге, – заулыбалась Персефона.

Они перенеслись к входу в «Неночь», где ее уже ждал Антоний – с теплой машиной, с жаром из выхлопной трубы, превращавшимся в густой дым при встрече с морозным утром. Антоний стоял у задней пассажирской двери, скрестив руки на груди.

– Доброе утро, милорд, миледи, – поприветствовал их циклоп, улыбаясь. Вокруг его доброго глаза собрались морщинки.

– Доброе утро! – с широкой улыбкой ответила ему Персефона.

– Увидимся вечером, жена, – сказал Аид и притянул к себе для поцелуя. Потом он открыл перед ней дверь и помог сесть в салон.

– Я тебя люблю, – прошептала она.

– Я тебя люблю, – сказал он и закрыл дверь.

Антоний уселся на водительское кресло.

– Куда едем, миледи? – спросил он, глядя в зеркало заднего вида.

– В кафе «Амброзия».

– Хорошо. Одно из моих любимых, – ответил он. Машина тронулась с места и поехала вниз по улице. – Полагаю, я могу вас поздравить. Свадьба была прекрасна.

Персефона покраснела:

– Спасибо, Антоний. Я все еще как будто парю в воздухе.

– Мы очень за вас рады, – добавил он. – Мы так долго ждали этого дня.

С самого начала все те, кто обожал Аида, проявляли глубокую заинтересованность к его счастью. И тот факт, что она стала частью этого счастья, наполнял ее грудь гордостью.

Он выбрал ее и выбирал снова и снова.