– Готова ложиться в постель, моя дорогая?

– Только если ты ляжешь со мной.

– Конечно, – кивнул он.

Когда они шли по саду, Аид вдруг замедлил шаг и остановился. Персефона обеспокоенно взглянула на него:

– Что такое?

– Ты сказала, что мечтаешь… попробовать… со мной много всего. Что именно ты имела в виду?

Персефона покраснела – в этом была особая ирония, учитывая, что они только что занимались сексом в поле рядом с дворцом.

– А чему бы ты хотел меня научить? – поинтересовалась она.

– Разному, – ответил он. – Всему.

– Может, нам следует начать с того, в чем мы потерпели неудачу, – предложила она. – Со… связывания.

Аид долго смотрел на Персефону, прежде чем убрать с ее лица прядь волос.

– Ты уверена?

Она кивнула:

– Я скажу тебе, когда мне станет страшно.

Аид прижался к ее лбу своим, и, когда он заговорил, его дыхание обдало теплом ее губы:

– Ты держишь в руках мое сердце, Персефона.

– И твой член, очевидно, – донесся до них голос Гермеса.

Обернувшись, они увидели бога хитрости, стоявшего от них в нескольких шагах и широко улыбавшегося. Он был одет так, словно вышел из античности, – в золотой тунике, мерцающей в ночи, и сандалиях с ремешками, что туго оплетали его икры.

– Гермес, – прорычал Аид.

– Я решил, что лучше прервать вас сейчас, чем несколько минут назад.

– Ты за нами подсматривал? – спросила Персефона, разрываясь между гневом и смущением.

– Честно говоря… вы занимались сексом посреди подземного царства, – указал Гермес.

– И как-то раз я тебя уже кидал через все это царство, – сказал Аид. – Напомнить?

– Эм, нет. Если хотите на кого-нибудь злиться, злитесь на Зевса. Это он меня прислал.

У Персефоны все упало внутри:

– Зачем?

– Он устраивает пир.

– Пир? Сегодня?

– Да. – Гермес взглянул на свое запястье, на котором, как заметила Персефона, не было часов: – А точнее, через час.

– И мы обязаны присутствовать? – уточнила она.

– Ну, я же не просто так смотрел, как вы занимаетесь сексом, – спокойно ответил Гермес.

Персефона закатила глаза:

– Зачем нам туда ехать? Да еще с такой срочностью?

– Он не сказал, но, возможно, он наконец решил благословить ваш союз, – Гермес хохотнул. – В смысле, зачем ему устраивать банкет, если он вам откажет?

– Ты вообще знаком с моим братом? – поинтересовался Аид, явно не разделяющий его веселья.

– К сожалению, да. Ведь он мой отец, – пожал плечами Гермес. А потом хлопнул в ладоши: – Ну, до скорой встречи.

И исчез.

Персефона развернулась к Аиду:

– Ты думаешь, это правда? Что он призывает нас, чтобы благословить наш брак?

Расслабив челюсти, он ответил:

– Я не рискну предполагать.

Персефона перевела это как «я бы не надеялся», и она бы солгала, если бы не признала, что от этого ей стало еще тревожнее.

– Что мне надеть? – растерялась Персефона.

Аид окинул ее взглядом:

– Позволь мне тебя одеть.

Она усмехнулась:

– Ты правда думаешь, что это хорошая идея?

– Да, – он притянул ее к себе, обняв за талию. – По крайней мере, это будет быстро, а значит, у нас останется пятьдесят девять минут на все что угодно.

– Что угодно? – она придвинулась ближе.

– Да, – выдохнул Аид.

– Тогда я желаю… ванну.

Хоть Персефона только недавно вышла с купален, последние несколько минут она провела, катаясь по траве с Аидом. Надо ли говорить, что она чувствовала себя немного грязной.

Аид хохотнул:

– Будет сделано, моя царица.

Аид обошел вокруг Персефоны.

Она неподвижно стояла в центре его мира, в платье, что он создал своей магией. Оно было мягким и черным, подчеркивавшим изгибы ее тела. Элегантный вырез в форме сердца и длинные расклешенные рукава создавали царственный силуэт. По спине у нее пробежала дрожь, заставив богиню расправить плечи и слегка выгнуть спину. Ей показалось, что Аид это заметил, потому что его слова прозвучали как низкое, чувственное рычание:

– Сбрось свои чары.

Она подчинилась, не раздумывая, – ее чары соскользнули, явив божественный облик. Как и Аид, она редко прибегала к этому обличью, не считая праздников в подземном царстве. Оно казалось естественным здесь, среди людей, что знали ее и почитали как богиню.

Аид остановился перед ней, и сила его присутствия лишила ее дыхания. Он выглядел ошеломительно в своем черном наряде и железной короне. Он окинул ее пристальным взглядом ярко-синих глаз – от рогов до ног, задержавшись на груди и изгибе бедер.

– Еще одна деталь. – Он поднял руки, и между ними появилась корона. Похожая на его – с заостренными черными зубцами.

Персефона улыбнулась, когда он надел ее ей на голову. Ее удивило, какой легкой та оказалась.