Персефона с удивлением взглянула на него. Она никогда не искала его ради того, чтобы пожелать доброй ночи, потому что ей это было не нужно – он всегда ложился спать вместе с ней, даже если потом уходил.

– Ты не ляжешь со мной в постель? – спросила она, глядя, как его кадык поднялся и опустился.

– Я скоро приду, – ответил Аид, не глядя на нее. Его взгляд был прикован к исчезающему горизонту. Он произнес эту ложь уже во второй раз.

У Персефоны сдавило горло.

Она подумала о том, чтобы уйти – сбежать, если быть точнее. Столкнувшись со стеной, что выстраивал Аид, казалось проще броситься прочь, чем попытаться ее проломить. И все же она знала, что это не так.

– Я хочу поговорить о прошлой ночи, – сказала она, изо всех сил пытаясь придать своему голосу уверенности.

Ее просьба привлекла внимание Аида – его сурового взгляда, стиснутых челюстей, напряженного тела. Он открыл рот, а потом закрыл и отвел взгляд.

– Я не хотел тебя обидеть. – Его слова открыли в ее груди свежую рану.

– Я знаю. – Слезы жгли ей глаза. В ответ дыхание Аида ускорилось, словно он сдерживал в себе нахлынувшую волну эмоций.

– Я так предался своим желаниям, тому, что хотел сделать с тобой, что не увидел, что с тобой происходит. Я зашел слишком далеко. Этого никогда больше не повторится.

«Нет!» – хотелось ей крикнуть. Именно этого она и боялась – что Аид от страха перестанет воплощать с ней свои желания.

– Что, если я этого хочу? – спросила она.

Аид всмотрелся ей в глаза изучающим взглядом, и она продолжила:

– Я мечтала столько всего с тобой попробовать, но боюсь, что теперь ты меня не захочешь.

– Персефона… – Аид сделал осторожный шаг к ней, потом еще один.

– Я знаю, что это неправда, но не могу перестать так думать, и я решила, что будет лучше рассказать о своих мыслях, чем держать их при себе. Я не хочу прекращать учиться у тебя.

Его ладони обхватили ее лицо – осторожным касанием, словно она была сделана из фарфора. Он наклонил ее голову назад так, чтобы встретиться с ней взглядом, и заговорил:

– Я всегда буду желать тебя.

Он прижался поцелуем к ее лбу, а когда отстранился, Персефона схватила его за предплечья.

– Я знаю, что тебе больно из-за меня, но ты мне нужен.

– Я здесь.

Глядя ему в глаза, она переложила его ладони со своего лица на грудь.

– Прикоснись ко мне, – прошептала она. – Мы можем начать медленно.

Она продолжала держать его руки, когда он аккуратно сжал ее грудь, а потом провел по соскам большим и указательным пальцами.

– Что дальше? – спросил он низким хриплым голосом.

– Поцелуй меня, – сказала она, и он подчинился. Нежно прижался к ее губам своими и направил язык в щель между ними. Она приоткрыла рот, впустив его, и их языки сплелись в медленном одурманивающем танце. Ладони Аида по-прежнему лежали на ее груди, сжимая и лаская.

Он придвинулся ближе, запустив одну руку ей в волосы, и вдруг замер, отстранившись.

– Прости, я не спросил, можно ли мне…

– Все в порядке, – прошептала она. – Я в порядке.

Она потянулась к нему и поцеловала. На этот раз она повела, скользнув языком ему в рот. Ее пальцы переплелись с его шелковыми волосами, выпустив их из тугого узла. Она притянула его к себе, поцелуй стал жарче, а потом ее ладони спустились по его груди к члену, напряженному и требующему освобождения.

Ей на руку легла его ладонь:

– Прикоснись ко мне.

Она подчинилась – сначала через ткань, но этого было недостаточно. Персефона расстегнула его брюки и высвободила его возбужденный член – теплый, одновременно мягкий и твердый, – и принялась поглаживать от основания до кончика. Они продолжали целоваться, пока Аид не отстранился – его лицо поблескивало от пота.

– На колени, – прошептала она, и они оба опустились на землю, страстно целуя друг друга, пока Персефона не уложила Аида на спину. Она задрала сорочку и оседлала бога, скользя по нему своим лоном – ощущения были восхитительны, и она без промедления направила его член внутрь себя. Богиня глубоко выдохнула – словно душа вспорхнула из ее тела. Аид застонал, вцепившись пальцами ей в бедра.

– Да, – прошипел он, раскачивая ее бедра, чтобы войти еще глубже. Не сводя друг с друга глаз, они дышали все быстрее. Персефона взяла его за руки и повела по своему телу – от груди вниз по бокам к ягодицам.

– Черт, – выдохнул Аид.

Она наклонилась вперед и поцеловала его так, словно хотела слиться с ним, утонуть в нем – под этим тонким полумесяцем и звездным небом не было ничего, кроме него. Когда она устала двигаться, Аид сел, подхватил ее шею и спину и помог скользить по его члену, пока не кончил.

Они сидели, обнявшись, посреди поля, пока их дыхание не замедлилось. После Персефона поднялась на дрожащих ногах. Аид поддержал ее, продолжая сидеть.

– Все хорошо?

Она улыбнулась, глядя на него:

– Да. Очень.

Аид тоже встал и поправил одежду. Спустя мгновение он протянул ей руку: