И он убьет всех, кто несет ответственность за ее боль.

Стадион «Олимпия» был грандиозным. Построенный из мрамора, он располагался между двумя крутыми холмами, из-за чего создавалось впечатление, что он парит в воздухе. Многоярусные трибуны были заполнены смертными, жаждущими увидеть столкновение богов и полубогов. Из-за обвинений Тесея, что бог похитил его жену и ребенка, и встречных обвинений Афродиты, что он и его последователи ответственны за смерть Адониса, Тихе и Гипноса, эти игры уже не были посвящены потерянным жизням, хотя они и изначально не были, и Персефона скорбела об этом. Особенно это было бы важно для Тюхе, которая заслуживала такой чести.

Объявление Афродиты об играх и заявления Гелиоса о Персефоне привлекли внимание средств массовой информации, эта энергетика ощущалась от зрителей. Персефона дрожала при одной мысли предстать перед тысячами людей, которые теперь считали ее убийцей.

Она медленно приблизилась к Аиду. Они уже стояли, прижавшись друг к другу, на полу его золотой колесницы, ожидая в очереди с другими олимпийцами сигнала выходить на арену. Их окружали как друзья, так и враги. Перед ней качался огненный шлем Ареса, за ее спиной блестел золотой шлем Аполлона.

Она расслабилась, когда ладонь Аида легла ей на живот, и вздрогнула, когда его губы коснулись ее уха.

– Ты думаешь, я позволю кому-нибудь причинить тебе вред?

– Нет, – сказала она, накрывая его руку своей. – Но я все равно боюсь.

В воздухе витала враждебность, которой Персефона никогда раньше не ощущала, и она знала, что отчасти это было направлено на нее.

– Тебе не обязательно было приходить, – сказал Аид.

Она повернула голову в сторону, но посмотрела не на него – она не сводила глаз с окружающей обстановки. Она чувствовала магию Аида, пылающую вокруг них, – невидимый ад предупреждал любую потенциальную угрозу, и хотя это могло подействовать на его собратьев-олимпийцев, она не верила, что он отпугнет Тесея или его полубогов.

Если они собираются продемонстрировать мощь своего оружия, они сделают это сегодня на играх, и что может быть лучше, чем нацелиться на нее? Богиню, убившую свою мать?

– Было бы хуже, если бы я не пришла, – сказала Персефона.

– Хуже для кого?

– Если я буду прятаться от общественности, я буду выглядеть виноватой.

Не имело значения, что она была виновата.

– Выбирать безопасность – не значит прятаться, – ответил Аид.

– Ты сказал, что я в безопасности.

Он крепче прижал ее к себе.

– Дело не в этом.

– Я не позволю Тесею видеть, как я убегаю, – сказала Персефона, хотя должна была признать, что не уверена, готова ли она вновь встретиться с полубогом. Когда она подумала об этом, ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. – Это то, чего он хочет.

– Тесей хочет всего, – сказал Аид. – Ему все равно, убежишь ты или нет. Он сможет манипулировать любым твоим выбором.

У Персефоны скрутило желудок.

– Это совсем не утешительные слова, Аид.

– Не знаю, смогу ли я предложить утешение там, где замешан Тесей.

– С тобой все в порядке, Сеф?

Персефона повернула голову и увидела, что Аполлон подошел к колеснице Аида. Он был одет в золотой нагрудник и кожаные доспехи. Она уже видела его одетым подобным образом в прошлом, когда он тренировался в палестре с Аяксом и другими героями.

– Со мной все хорошо, – сказала она и отвела взгляд. – Где Аякс?

– Он в самом конце колонны, – ответил Аполлон. – Он войдет вместе с другими героями после полубогов.

Персефона вздрогнула.

– Мне неприятно, что он должен идти в тени Тесея.

– И я не в восторге от этого, – сказал он. – Но такова традиция.

Персефона хотела закатить глаза, но не сделала этого.

– Ты присоединишься к играм, Аид? – спросил Аполлон.

– Нет, – сказал Аид. – Мало кто хочет сразиться со смертью.

– Уверен, что Тесей и его банда придурков хотели бы попробовать.

Персефона нахмурилась.

– Ты участвуешь, Аполлон?

– Да, – ответил он. – В единоборстве.

– Как смертный, верно?

– Нет, – сказал он. Его губы были плотно сжаты, как будто это предположение оскорбило его. – Я бог. Я буду сражаться как бог.

– Но Аполлон…

– Со мной все будет в порядке, Персефона, – сказал Аполлон. – Несмотря на то что у меня нет сейчас магических сил, у меня все еще есть физическая сила. Было бы несправедливо сражаться с простыми смертными.

Раздался пронзительный свист – сигнал богам готовить свои колесницы.

– Пожелаешь мне удачи? – спросил Аполлон.

– Моя удача всегда с тобой, – сказала Персефона, но она все же боялась за него, не зная, что именно задумали Тесей и его люди.

Аполлон ухмыльнулся и не спеша ушел, возвращаясь к своей колеснице.

– Мне это не нравится, – сказала Персефона, когда Аид натянул поводья, направляя колесницу вперед. – У него нет магии.