– Нет человека без секретов, – возразила Афродита.

– Ты думаешь, я не пыталась раскопать на него компромат?

– Я понимаю, что ты приложила немало усилий, но, в конце концов, ты всего лишь смертная.

– Может, я и смертная, но я знаю его, – сказала она. – Если у него есть секреты, они умирают вместе с теми, кому он их рассказал.

– Ты все еще жива, – парировала Афродита.

– Я жива, потому что могу плести его гребаные сети.

– Ты плела сети? – спросил Дионис, такой же удивленный, как и все остальные, за исключением, очевидно, Персефоны, потому что, когда Аид посмотрел на нее, чтобы оценить ее реакцию на эту новость, ее лицо порозовело от чувства вины.

– А что вы думали – почему он так сильно хочет меня? – спросила Ариадна.

На мгновение воцарилась тишина.

– Я могла бы устроить погребальные игры, – сказала Афродита. – В честь Адониса, Тюхе, Гипноса и тех, кто погиб во время атаки на стадион «Талария». Это откроет смертным глаза на то, что сделали неверные и Триада, и убедит их встать на нашу сторону.

Траурные игры почти всегда проводились после тяжелой утраты и представляли собой серию спортивных состязаний. Хотя они были призваны отвлечь всех от горя, они, скорее всего, только усугубят разрыв между правоверными и нечестивыми.

При упоминании о стадионе Персефона невольно положила руку себе на плечо. Во время потасовки ее ранили, и, хотя она исцелилась, Аид никогда не забудет вида ее крови.

– Нет, – возразил Гефест.

В его тоне прозвучала решительность, которая подсказала Аиду, что, скорее всего, возражение ему повлечет за собой последствия. Он уже собирался предложить, что сам готов устроить игры, когда Афродита повернулась и сердито посмотрела на своего мужа.

– Ты говоришь так только потому, что я упомянула Адониса.

Гефест не дрогнул. Его большие руки были скрещены на груди.

– Триада уже нацелилась на тебя, – сказал он. – Если ты будешь принимать игры на своей территории, ты только привлечешь к себе больше внимания, а ты сейчас бессильна.

– Смысл в том, чтобы заставить их действовать публично, – сказала Афродита. – Они хотели моего внимания, и теперь оно у них есть.

– Ты этого не сделаешь, – сказал Гефест. – Я не позволю.

– Ты мне не позволишь? – повторила Афродита. – С каких это пор мне требуется твое разрешение?

– Это не обсуждается, – отрезал он.

– Что это? Какая-то слабая попытка вести себя как мой муж? Ты давным-давно освободил меня от этих обязательств, помнишь?

Гефест навис над ней, прищурив глаза.

– Не делай вид, что сама не стремилась освободиться от меня.

– Ты называешь это свободой?

– Почему бы вам обоим просто не потрахаться и не покончить с этим? – спросил Гермес.

Афродита повернулась к Гермесу.

– Я убью тебя!

– Не тот случай, – сказал бог.

– Это как раз тот случай, Гермес, – сказала Сивилла.

– Если мы устроим погребальные игры в честь Тюхе и Гипноса, – сказал Аполлон, – мы сообщим всему миру, что Тесей нашел способ убить нас всех.

– Это лучше, чем позволить Тесею сделать это, – сказала Сивилла. – По крайней мере, тогда вы сможете контролировать ход повествования.

– И что же это за повествование? – спросил Аполлон. – О том, что Тесей могущественнее олимпийцев?

– Что Тесей убил невинных богов, – ответила Сивилла.

– Если это правда, то исполнил ли он пророчество офиотавра? – спросил Дионис.

– Мы узнаем, когда наступит ночь, – сказал Аид.

Если пророчество сбылось, то офиотавр должен вернуться на небо в качестве созвездия, но Аид не питал особых надежд.

– Если мы проведем погребальные игры, это может понравиться смертным, но это не решит проблему с Тесеем, – сказал Дионис.

– Если только он не умрет во время игр, – добавил Аполлон.

– Это было бы нарушением правил, – сказала Гармония.

Что было правдой. Традиционно воюющие стороны объявляли о прекращении боевых действий. Предполагалось, что игры должны были стать поводом для празднования жизни, а не для поощрения еще большего насилия.

– Учитывая обстоятельства, меньше всего я бы беспокоился о правилах, – сказал Аид.

– Я думала, тебя волнует общественное мнение, – сказала Сивилла. – Если ты убьешь Тесея во время перемирия, ты только докажешь, что он был прав.

– Не совершайте ошибку, думая, что Тесей будет сражаться честно, – сказал Аид.

– Можем ли мы быть уверены, что он вообще придет на игры? – спросила Персефона.

– Он придет, – сказала Ариадна. – Он захочет защититься от обвинений Афродиты.

Аид почувствовал, как в Гефесте вспыхнул гнев. Это было именно то, чего опасался бог. Последовало напряженное молчание.

– Так это и есть твой план? – спросил Дионис. – Казнить Тесея публично, и что потом? У него есть армия полубогов с оружием, способным убить нас.

– Тогда мы тоже придем вооруженными и сделаем так, что игры закончатся битвой.