– Надеюсь, речь идет о том, чтобы избавиться от твоей ужасной бороды?

Именно это Аид и собирался сделать – побриться. Еще он хотел искупаться. Просто были вещи, которые нельзя было заменить никакими магическими штуками.

– Даже если это так – а так и должно быть, – продолжил Гермес, – ты можешь призвать Илиаса и Аполлона и побриться быстрее, чем я успею покинуть подземный мир.

На мгновение воцарилась тишина, а затем заговорил Аид:

– Отлично. Полагаю, я могу просто… отправить электронное письмо.

Гермес ахнул:

– Ты не станешь.

– Ты не оставил мне выбора, – пожал плечами Аид.

– После всего, что я сделал, – сказал Гермес, сбрасывая одеяло. Он вскочил с кровати и начал что-то искать на полу. Аид надеялся, что он ищет одежду.

– Если ты имеешь в виду остров Ареса…

– Я говорю о том, как трудно быть твоим лучшим другом! – буркнул Гермес. – Но лучшие друзья не используют своих заклятых врагов, не так ли? Нет. Знаешь, что самое дурацкое в электронной почте? Есть более быстрые способы общения! Телефоны! Ты мог бы просто отправить сообщение! Но ты такой старый, что даже не подозреваешь об этом!

Аид медленно моргнул.

– Ты закончил?

Гермес покраснел и тяжело дышал.

– Нет, – отрезал он, скрестив руки на груди, но ничего больше не сказал.

– Я прекрасно знаю, что существуют сотовые телефоны. У меня есть такой, но на кого я всегда полагался, когда передавал свои послания? На тебя.

– Не заставляй меня чувствовать себя виноватым. Я бессилен!

Аид прищурился:

– Быть богом – это нечто большее, чем сила, Гермес.

– Тебе легко говорить. Когда ты в последний раз оставался без своей силы?

– В лабиринте, – ответил Аид.

Лицо Гермеса вытянулось, и он побледнел.

– Аид, прости меня. Я…

Он помолчал, а затем потер лицо обеими руками.

– Хорошо, я позову Илиаса и Аполлона, но не мог бы ты хотя бы перенести меня? У меня нет никакого желания снова путешествовать по подземному миру.

– Конечно, – сказал Аид и призвал магию.

– Подожди! Дай мне одеться…

Но прежде чем Гермес успел договорить, он исчез. Аид отправил его в мир смертных совершенно голым.

Возможно, подумал Аид, это даст средствам массовой информации еще одну тему для обсуждения в разгар скандала, который вызвал Дионис.

Аид вздохнул. Внезапно у него заболела голова.

Гермес был чертовски утомителен.

Аид вернулся в свои покои, где принял душ и побрился. Одевшись, он стал ждать в кабинете прибытия своих союзников. Он даже налил себе стакан виски, который так и остался нетронутым на столе. Несмотря на то что он был похож на самого себя, он никогда не чувствовал себя так странно. Трудно было точно сказать, как он изменился. Он знал только, что в ближайшие дни, недели и месяцы он в полной мере осознает последствия своего тюремного заключения, как и тогда, когда был освобожден из лона отца.

Он боялся того, как это проявится и как повлияет на Персефону, которой и так уже приходилось справляться с последствиями общения с Тесеем и Деметрой. Теперь ей предстояло еще и разобраться с тем, что произошло в лабиринте.

Аид знал, что она не в порядке.

Он видел это по ее лицу и чувствовал по ее энергии, но в основном он знал это из того, что она говорила, когда расплакалась в его объятиях. Обнимая ее, Аид остро осознавал, что ему не удалось развеять ее горе, что он оставил ее уязвимой, что он подвел ее.

Он привел Персефону в этот мир, и он не подготовил ее к этому, будучи абсолютно уверенным, что сможет защитить ее от любого зла, но в конце концов не уберег ее.

В конце концов, она спасла его.

Пока Аид переживал из-за того, что сделал, из-за ошибок, которые совершил, на янтарной жидкости в стакане вдруг появилась рябь. Он нахмурился, а затем поднял взгляд – и как раз в этот момент дверь распахнулась.

Илиас стоял, широко раскрыв глаза и тяжело дыша. Похоже, он бежал. Увидев Аида, он на мгновение замер, а затем издал странный хриплый смешок.

– Ты вернулся.

Аид заколебался. Он не знал, что ответить. Он не ожидал, что Илиас почувствует такое… облегчение от его возвращения. У него защемило в груди.

Улыбка Аида была короткой и искренней.

– Да, – ответил он, слегка кивнув. – Какие новости?

– Ничего хорошего, – сказал Илиас. – Тесей публично призвал смертных отказаться от богослужений. Он утверждает, что какой-то бог несет ответственность за похищение его жены и ребенка.

Илиас говорил так, словно не верил полубогу.

– Он назвал имя? – спросил Аид.

– Что? – спросил Илиас, удивленный его вопросом. – Ты же не думаешь, что…

Аид просто уставился на него, и глаза Илиаса расширились, когда он осознал реальность.

– Он не назвал ничье имя, – подтвердил сатир. – Аид, ты не…

– Нет, – сказал он. – Дионис.