Афродита побледнела, Гармония прижала руку ко рту. Она решила, что подождет до собрания, чтобы рассказать им о Зевсе и о молнии.

– Мы собираем наших союзников, чтобы обсудить, как мы будем действовать дальше в нашей войне против Тесея. Я бы хотела, чтобы вы трое присутствовали. Аид уже отправился за Гефестом и Аполлоном. Мы встретимся в кабинете Аида в течение часа, – сказала Персефона.

На мгновение воцарилась тишина. Афродита покачала головой.

– Мы ведем себя так, как будто мы не боги, – сказала она. – Нам следовало убить этого человека много лет назад.

– Может, мы и боги, – сказала Персефона. – Но нами правит сила, превосходящая нас.

– Ты имеешь в виду мойр? – Афродита усмехнулась. – Нет большего предательства, чем их золотые нити, сплетенные из боли и страданий, в то время как они праздно сидят в своих зеркальных залах. Возможно, это они должны…

– Афродита! – голос Гармонии был полон гневного предупреждения. – Ты говоришь, как они.

Как неверные. Как Триада.

За исключением некоторых моментов, Персефона была согласна. Мойрами руководило не чувство справедливости. Они измеряли, пряли и резали, чтобы контролировать ситуацию под видом поддержания баланса. Когда Аид забирал или дарил жизнь, они требовали обмена. Когда Деметра попросила о ребенке, они подарили ей дочь, но связали ее судьбу с одним из ее величайших соперников. Это было наказанием для Деметры и подарком для Аида и Персефоны, но даже сейчас они знали, что не следует принимать все как должное. Всегда нужно помнить, что в любой момент мойры могут изменить их судьбу. Хотя Аид поклялся найти способ вернуться к ней из любой ситуации, в глубине души она понимала, что, пока эти трое живы, это не всегда будет возможно.

Персефона не могла не думать, что они приготовили для будущего мира.

– Как вы думаете, мойры действительно позволят Тесею свергнуть олимпийцев? – спросила она.

– Если они захотят наказать нас, – ответила Афродита.

– Даже если Тесей намеревается их убить?

– Мойры не могут предвидеть своего конца, – сказала Сивилла. – Это цена, которую они платят за то, что вершат судьбы мира. Вполне вероятно, что они не ожидают скорой смерти, особенно от руки полубога.

Зевс предполагал то же самое, и теперь он лежит, опутанный узами вечного сна, безоружный и уязвимый. Но что если это тот самый конец, который мойры сплели для своего отца? Узнать невозможно, а сестры, конечно, не признаются.

Это заставило Персефону задуматься, насколько правдивы слова Тесея. Должна ли их битва начаться с краха судеб?

Аид появился в той комнате своего дворца, где временно поселился Гермес. Там было темно, до Аида сразу же донесся гортанный храп. Он был таким громким, что воздух вокруг вибрировал. Аид зажег огонь в камине и канделябрах, но Гермес даже не вздрогнул.

– Гермес! – голос Аида прогремел в маленькой комнате.

Он, наверное, не слышит меня из-за собственного храпа, – подумал Аид.

Он подошел к кровати, на которой Гермес лежал на животе в позе морской звезды.

– Гермес! – Аид схватил покрывало и стянул его.

– Чертовы мойры, – пробормотал он.

Гермес был голый. Конечно, он был голый.

Аид вызвал поток ледяной воды. Когда она попала на обнаженную спину Гермеса, он завизжал. Это был тот же пронзительный крик, что и на острове Ареса. Он перекатился на спину и кое-как сумел вскочить на ноги. По его позе можно было сказать, что он был готов к драке. Аид бросил ему покрывало, и Гермес поймал его, прижав к груди.

– Какого черта, Аид, – рявкнул он. – Было бы достаточно тихонько меня потрясти.

– Я не собираюсь быть с тобой нежным.

– Ой, да ладно, – простонал он. – Сейчас ты просто издеваешься.

– Я не издеваюсь над тобой.

– Лжец, – сказал Гермес и рухнул на кровать. – Я предполагаю, что ты здесь не для того, чтобы поболтать со мной, так чего же ты хочешь? Я так сладко спал.

– А звук был совсем не сладкий.

– Что ты имеешь в виду?

– Я слышал твой храп из своих покоев.

– Я не храплю!

– О, ты, безусловно, храпишь. Громко. От твоего храпа у меня пол дрожал под ногами.

Гермес сверкнул глазами.

– Я ненавижу тебя.

Аид усмехнулся.

– Если я храплю, это твоя вина. Эта кровать похожа на гребаный камень. У Сефи будут проблемы со спиной, если она будет спать здесь.

– Кровать очень удобная, – сказал Аид. – А ты слишком беспокоишься о моей жене.

– Конечно, я беспокоюсь. Ей же приходится жить с тобой.

Аид закатил глаза.

– Мне нужно, чтобы ты вызвал сюда Илиаса и Аполлона в течение часа.

– Нет, – сказал Гермес.

Аид приподнял бровь:

– Нет?

– Как насчет того, что у меня сейчас нет силы, разве ты не помнишь?

– У тебя нет силы, но ты божественный посланник и участвуешь в этой войне.

– Почему ты не можешь призвать их сам?

– У меня есть другие дела, – сказал Аид.