— Положите карандаши, — велит она, прямо как на экзамене. — А сейчас вы по кругу будете делиться по одному предмету из списка. Можете сами выбирать, о чем рассказать. О каком-либо важном предмете или не очень. О чем-то большом или маленьком. Выбор за вами, — она кивает Тайку. — Начинай.

Тайк нервничает, потеет. Можно с ума сойти, видя его таким. Он ведь мог бы раздавить ее, одного взгляда достаточно. Чертова тюрьма переворачивает естественный порядок вещей.

— Это пистолет, — наконец, говорит он. — А точнее «Беретта», но это не просто пушка. Она прошла со мной через многое, ну, вы понимаете. Вроде моего оберега на удачу или типа того.

Она лучезарно улыбается ему. Гордясь, что Тайк придумал что-то осмысленное, от этого мои внутренности скручиваются. Если бы ствол приносил ему удачу, то Тайка бы тут не было.

Каждый из парней пытается завоевать ее внимание, словно делят кусок добычи. Это немного напоминает ревность, потому что я тоже хочу, чтобы она обратила на меня свое внимание. Но этот момент так и не наступает. Мы слушаем о диване, шляпах и брелоках. Я делаю заметку, что ей нравятся личные вещи. Предметы, которые смущают тебя. Ей становится хорошо от всей херни, из-за которой ты чувствуешь себя дерьмово.

Она так и не называет мое имя. Все парни делятся чем-то, кроме меня.

— А сейчас я хочу, чтобы вы выбрали один пункт, который вызывает у вас сильные чувства, и написали об этом сочинение.

Какого хрена, твою мать?

Моя рука взлетает вверх.

— Грейсон? — Она и бровью не ведет.

Грейсон. Могу ли я сойти с ума от того, каким низким и хриплым голосом она произносит мое имя? Черт, мне хочется еще раз услышать, как она меня зовет, но только ближе и тише. Вот отлетают пуговицы, шелк с легкостью рвется, мягкая кожа, которую можно укусить.

— Почему вы не спросили меня?

— Сегодня твой первый день в классе, я не хотела давить на тебя.

Я хотел бы проверить свою теорию, но сейчас мне это не удастся.

— А вы будете читать наши сочинения?

Она немного колеблется.

— В этом вся суть. Обратная связь поможет вам улучшить и, в итоге, подготовить ваши работы для публикации.

Не могу сдержать ухмылку. Публикации. И виньетки. Она так чертовски, претенциозна. И вместо того, чтобы раздражаться, я нахожу это привлекательным.

— Осталось всего пятнадцать минут, тебе следует поторопиться, — щурится она.

— Хорошо, мисс Уинслоу.

Что-то мелькает в ее глазах, прежде чем она отворачивается, а я начинаю писать, потому как это важно. Получив ее одобрение, я смогу отправить сообщение моей команде. Я думаю о своих приемных братьях и о том, что заставляет их чувствовать себя дерьмово. Вспоминаю про Джордана Клиника, из-за которого моему брату было плохо. Случилось это сразу после того, как он попал в бейсбольную команду в старших классах.

Решаю, что напишу его историю, выдав ее за свою собственную. Я мало что знаю о бейсболе, я закончил играть в подобные игры в пять лет, поэтому буду сочинять. Так ведь дети делают, нет? Сейчас я представлю, как и что должно быть.

Самый счастливый день в моей жизни, когда меня взяли в команду по бейсболу в старшей школе. Я и мои друзья праздновали и валяли дурака. Мы были ненормальными и бросали камни в окна и метили стены. Мне кажется, все заслужили это, кроме Джордана Клиника. Мистер Джордан всегда очень хорошо относился к детям, но мы разбили его окно и разрисовали все краской.

Я на самом деле пишу так, как брат мне рассказывал.

На следующий день я достал свою форму и перчатку защитника, такую красную специально на правую руку. А потом рассказал все своему младшему брату, пытаясь переделать все в шутку, но даже ему было понятно, как хреново я себя чувствовал в тот момент Джордана Клиника. Как пожилой человек отреагирует, когда увидит, что мы натворили? Я надел форму, чтобы похвастаться перед ним, но все равно чувствовал себя ужасно…

Комната вместе с ним до сих пор стоит у меня перед глазами, я даже могу ощутить исходящее от него чувство вины.

Немного жестковатая история, надеюсь, она на нее купится. Насилие, лишенное смысла, вина. Думаю, я не прогадал.

6 глава

Эбигейл

Студенты заполняют пространство вокруг меня своим глубоким, сбивчивым дыханием. Вдох. Выдох. Прямо как в школе, медитируют, дабы успокоиться. Через несколько минут они покинут здание, оставляя дверь Эстер далеко позади.

Моя встреча с ней началась пятнадцать минут назад, но я все еще нахожусь здесь, хотя и не должна. Я провела несколько занятий в тюрьме, как и обещала, и сейчас мне нужно, чтобы она позволила мне выйти из проекта. Она будет расстроена, но вся эта ситуация слишком сложна. Он чересчур труден для меня.

Я расправляю плечи и стучу.

— Войди, Эбби, — зовет она сразу же после стука, ее голос спокойный, выжидательный, но не нетерпеливый.