Я провожаю ее к машине и открываю для неё дверь с пассажирской стороны. Так вот каково это, быть джентльменом? Заботиться о девушке и ловить на себе взгляд ее доверчивых глаз довольно таки приятно.
— Я не поеду за рулём? — спрашивает Брук дрожащим голосом.
Она явно сейчас не в себе. И почему-то я чувствую себя обязанным заботиться об этой девушке, если бы не она, кусок дерьма на полу в уборной наверняка был бы уже остывающим трупом.
— Садись, — я мягко надавливаю ей на поясницу, помогая забраться в машину.
— Ты в порядке? Он причинил тебе боль? — спрашивает Брук.
Она и правда волнуется обо мне?
— Все в порядке, мне еще до этого причинили боль. Теперь пристегнись.
Ее глаза ярко блестят, неужели она снова собирается плакать? Сперва я, заявившийся к ней в школу, затем этот ублюдок. Брук достойна лучшего. Это чудо, что она до сих пор терпит меня. Я не должен был приближаться к ней снова, ведь именно из-за меня она подверглась опасности. Снова. Черт!
— Когда я говорил, что мы больше никогда не увидимся, я не шутил, милая, — слова вырываются из меня. Я не хочу этого, но это для ее же блага.
Брук резко поворачивается ко мне и смотрит на меня своими бездонными глазами. Девушка выглядит обеспокоенной и потрясённой.
Господи, эта девчонка. Я хочу разорвать ее на кусочки, лишь бы она больше не смотрела на меня этими невинными глазами.
— Я не злюсь на тебя, я зол на весь мир в целом. Разве ты еще не поняла этого?
— Тогда почему мы больше никогда не увидимся?
На правой щеке Брук начинает проявляться синяк. Мудак успел ударить ее.
— Потому что все, что я делаю, так это причиняю тебе боль.
— Ты не причиняешь мне боль, правда, Стоун...
— Ты забыла, что только что произошло в туалете? Я недостаточно хорош для тебя.
— Ты же защитил меня.
— Это я привёз тебя сюда. Ты не должна была оказаться здесь. — Я ударяю руками по рулю, отчего Брук подпрыгивает. Почему она не видит очевидных вещей?
— Но я хочу быть рядом с тобой. Я рада…
— У меня нет ничего, в чем ты нуждаешься, Брук. Ты должна принять это. Я не один из главных героев фильмов про любовь. Ты даже не можешь познакомить меня со своими друзьями или повесить мою фотографию в школьном шкафчике. И точно никогда не сможешь привести меня на ужин для знакомства с родителями к себе домой.
Брук дотрагивается до моей руки:
— Но ты мне нужен. Я хочу тебя, — нежным голосом произносит она, делая акцент на последнем слове.
Я начинаю жестоко смеяться. Девушки всегда хотели от меня только мой член. Я трахал их, после чего бесследно исчезал перед восходом солнца. Дарил им грязные воспоминания, которыми они потом смогли бы воспользоваться, балуясь с вибратором, пока их мужей не будет дома.
Но Брук я нужен не для этого. Она не хочет, чтобы я просто трахнул ее и ушёл. Да я бы и не смог, даже если желаю этого сильнее всего на свете.
Брук я нужен не только в физическом плане, что пугает меня и будоражит одновременно.
Я отстраняюсь, пытаясь игнорировать ее слова, отчего Брук начинает злиться:
— Отлично! — она отворачивается от меня к окну. — Отвези меня обратно в школу.
Мне нравится, с какой самодостаточностью Брук говорит это. Больше, чем просто нравится, это чертовски заводит меня.
Проходит минута, прежде чем мы выезжаем на дорогу, ведущую обратно к городу.
Брук ведёт себя так, словно не верит в то, что между нами все кончено. Должно быть, она знает, что однажды я появлюсь перед ней снова. И тогда я принимаю решение: мы больше не едем в школу. Мне надо, чтобы Брук сама отвернулась от меня, и я знаю лишь одно место на земле, способное помочь мне в этом.
Проблема в том, что я никогда не видел ее вместе с парнями, что делает меня невероятно счастливым засранцем. Одна мысль о ней наедине с каким-нибудь сопляком приводит меня в бешенство. Я не раз задавался вопросом, почему Брук не общается с парнями и не ходит с ними на свидания, как все девушки ее возраста. Что, если она ждёт меня, непроизвольно сравнивая своих сверстников со мной. Судя по всему, даже когда меня нет рядом, я все равно порчу ей жизнь, что чертовски пугает меня.
«Ты не причиняешь мне боль», «Ты защитил меня», «Я хочу тебя».
У меня нет ничего, что я мог бы дать Брук. Ей пора понять и принять это, прежде чем она совершит непоправимые ошибки.
Не многие из нас возвращались сюда, но я никого не виню в этом, ведь все стараются двигаться дальше. Нейт днями лечит и помогает животным, пытаясь вытолкнуть подальше из головы страшные воспоминания. Ночами он может залечивать сломанные крылья птицам, лишь бы не позволить аду поглотить себя. Нокс же днями и ночами пропадает в программировании, но я так не могу.