— Мы много гуляем, разговаривая ни о чем и обо всем на свете одновременно. А затем собираем сухие ветки для костра, возле которого сидим каждую ночь и смотрим, как искры исчезают в темном ночном небе.

— Да, — шепчу я, представляя себе, как все могло бы быть.

— Это прекрасно, — говорит Стоун, поглаживая разбитыми костяшками кожу моей щеки.

Я внимательно смотрю на этого загадочного мужчину, словно вижу впервые в жизни.

Стоун кивает в сторону автострады, на дорогу, ведущую домой.

— Твои занятия скоро начнутся, давай поторопимся, — говорит он, снова отворачиваясь от меня.

— Постой, ты же сказал, что это прекрасно.

— Так и есть, но мы не можем убежать. Нам пора возвращаться.

Я чувствую, как во мне закипает злость. Почему он так говорит, ведь он только что разделил со мной мою мечту? Зачем он разрушает всё теперь?

— Почему? Почему мы не можем уехать? — спрашиваю я, повышая голос.

— Я сказал, возвращайся на дорогу.

Я ожидаю, дрожа от ярости. Сердце бешено стучит в груди, в то время как глаза наполняются слезами.

— Давай же, Брук.

Вот и все. Неужели я сама придумала, что между нами было нечто большее, нежели просто влечение? Я нажимаю на газ и разворачиваюсь, возвращая себя назад в свою фальшивую жизнь.

— Ты же знаешь, что ничего не получится, — говорит он в конце концов. — Я не должен был…

— Не должен был что? Подарить мне мечту? Дать мне надежду? — Сжимаю руль со всей силы, пока злость и обида плещутся во мне. Это не я, я никогда прежде так не разговаривала.

Стоун ничего не отвечает, но я чувствую на себе его пристальный взгляд.

— Ты это имел в виду? — спрашиваю я. Все переворачивается внутри меня от мысли, что это так и останется мечтой. Что-то холодное и темное просыпается во мне. — Потому что я должна окончить старшую школу и стать тем человеком, которым мне предначертано быть?

— Ты и вправду должна окончить школу.

— Ты дал мне надежду, просто чтобы забрать ее назад! Ты играл со мной!

— Пусть ты этого не понимаешь, но я на самом деле защитил тебя.

— Думаю, я защищена достаточно, спасибо. Моя мама, папа. Даже детектив Ривера. Я окружена их долбанной защитой и не нуждаюсь еще и в твоей. — На самом деле я защищена настолько, что практически задыхаюсь, как растение в коробке.

— Посмотри на меня, — говорит он голосом, нетерпящим возражений.

Я мотаю головой в знак отказа.

Стоун понижает свой голос:

— Посмотри на меня. Я не буду повторять дважды каждый гребаный раз.

Из-за его приказа бросаю на него тяжелый взгляд, но я вижу не синяк на его скуле, не избитые губы и заплывший глаз. Для меня существуют только его зеленые глаза, такие мягкие и красивые. Я все еще чувствую теплое прикосновение к своей коже.

Стоун хмурится, как будто чувствует мое непослушание.

— Люди, с которыми я имею дело, — говорит он грубым голосом, — убьют тебя, не задумываясь, как только поймают, чтобы только отомстить мне. Хочу ли я защитить тебя? Черт возьми, да. Облажался ли я, появившись перед тобой снова? Определенно да.

— Нет, это не так.

Он фыркает, словно не может описать словами насколько он облажался на самом деле.

— Я не должен был приезжать.

— Тогда почему ты приехал? — в порыве злости спрашиваю я.

Стоун смотрит на меня, и тогда я все понимаю. Он знал, что это опасно, и все равно пришел, потому что он не может держаться от меня подальше.

Не может. Надежда снова начинает пускать корни в моем сердце.

— Это все неважно, — говорит он. — У меня есть незавершенное дело, которое я обязан довести до конца. Есть планы, и они не включают тебя.

— Какое еще дело? — спрашиваю я, желая узнать о нем как можно больше.

— Это тебя не касается.

Разве сейчас он выглядит свободным?

— Ты никому ничего не обязан.

— Тут ты ошибаешься, сладкая, — Стоун едко усмехается. — Только я могу сделать это, понимаешь? Люди рассчитывают на меня, совсем как ты.

Мы все ближе и ближе приближаемся к городу.

— Может, я смогу помочь тебе.

— Да ты что? Ты знаешь, как убить монстров, которые приходят к моим друзьям в ночных кошмарах? Может быть, тебе известно, как исправить разрушенные жизни?

Я сжимаю руль крепче, пока Стоун кричит на меня:

— Может, тебе известно, как вытащить моего брата из тюрьмы, с которым я не могу даже выйти на связь?

Мое лицо тут же вытягивается от услышанного.

— О, не волнуйся, он не виновен. Его подставили, очень грамотно подставили за убийство, которое он не совершал. Вот, какая власть есть у наших врагов.

— Почему ты сражаешься с ними? — спрашиваю я, в надежде разобраться.

Стоун съезжает ниже по сиденью, отчего морщинки собираются вокруг его глаз. Что-то подсказывает мне, что он устал и, к тому же, испытывает невыносимую боль.

— Из-за того, что было… Тебе не стоит этого знать.

— Нет, стоит, — хмурюсь я в ответ. — Я не ребенок.