— Поверни налево на следующем перекрестке.

Брук вздыхает, пытаясь подобрать слова. Может, она хочет попросить прекратить дотрагиваться до нее или, что еще хуже, отвезти домой?

Вместо этого она поворачивается ко мне и произносит:

— Ты когда-нибудь хотел просто уехать?

— Уехать куда?

— Да никуда. Просто сесть в машину и ехать целую вечность, нигде не останавливаясь. Добраться до такого места, где захотелось бы начать все с нового листа. Новая личность с новой жизнью.

Действие алкоголя начинает заканчиваться, отчего все тело ломит от боли. Но, несмотря на это, во мне зарождается тревога. Ее слова: так говорят, когда чувствуют себя несчастными и хотят сбежать от чего-то. Мне слишком хорошо знакомо это чувство.

— Это то, чего ты хочешь?

— Иногда, — голос Брук звучит потерянно.

В подвале мы постоянно мечтали о свободе. Размышляли о том, чем будем заниматься, когда выберемся. У каждого была своя собственная мечта. Нокс, например, представлял себе собственную мастерскую, полную роботов и компьютеров. Колдер хотел жить на вершине горы, вокруг неба и облаков, наедине сам с собой. Нейт же всегда хотел быть врачом или ветеринаром, работать в собственной клинике. Но я никогда ни о чем не мечтал, а просто думал о том, как обезопасить себя и своих друзей, и одновременно с этим разрабатывал план побега.

— Какой была бы твоя новая жизнь? — спрашиваю я Брук. Оказывается, у нас, на самом деле, намного больше общего.

Но она ничего не отвечает. Я уже начинаю думать, что она никогда не ответит на мой дурацкий вопрос, как вдруг Брук все-таки произносит тихим и задумчивым голосом:

— Я не знаю.

Брук

Стараюсь не заплакать перед Стоуном, не хочу показаться жалкой, но не могу сдержаться. Обидно, что появись у меня возможность начать новую жизнь, я даже не знала бы с чего начать.

— Я не знаю, — несмотря на все мои усилия голос все равно звучит жалко.

Пытаюсь взять себя в руки, размышляя над тем, как всё так запуталось. У Стоуна есть та самая свобода, и он самый непредсказуемый человек, которого я знаю, так что он вряд ли поймёт. Я даже немного завидую ему. Это безумие, ведь у него полно своих проблем: его разыскивает полиция, и прямо сейчас ему, должно быть, очень больно, но, по крайней мере, он знает, чего хочет, он свободен.

— Ты не можешь не знать.

— Могу, — говорю, как можно тише.

— Просто представь себе: куда бы ты направилась? Чем бы хотела заниматься? — Стоун не верит моим словам и явно не понимает каково это. Не знаю, как объяснить, но я хочу попытаться, хочу, чтобы он понял меня. Такое ощущение, что он единственный человек на планете, способный на это.

Решаюсь рассказать ему о том, что первое приходит на ум.

— В моей спальне когда-то было комнатное растение. Однажды я делала уборку и поставила цветок в коробку, чтобы он не мешал мне, а сверху положила старый свитер. После того как закончила, я совсем забыла про него и оставила в коробке. Спустя некоторое время я случайно наткнулась на растение. Листья пожелтели и сморщились, оно почти погибло. Но знаешь, что самое удивительное, все это время оно сражалось, его стебли росли в разные стороны, пытаясь найти хоть один лучик света.

Стоун все это время внимательно слушает меня, не перебивая, как это часто делали мама и Челси. И этот факт заставляет меня почувствовать себя лучше, нет, это Он заставляет меня чувствовать себя лучше.

Я продолжаю:

— Растение оказалось в ловушке и так и не смогло найти выход.

Моя жизнь — это та самая коробка. Родители, школа, друзья, которых выбрали для меня. Я не могу вообразить, что находится вне замкнутого пространства. Как я могу мечтать о жизни в саду, если не имею ни малейшего представления о нем?

Все это время Стоун пристально смотрит на меня:

— И что случилось потом?

Я тут же отнесла растение к окну на солнце, но было слишком поздно. Какими бы яркими не были лучи, и сколько бы я его не поливала, листья опали один за другим.

— Оно погибло, в конце концов.

Стоун ничего не отвечает, позволяя тишине окружить нас.

— Может, это глупо, но временами я чувствую себя тем самым растением. Я родилась и выросла внутри красивой и темной коробки, и мне не ведомы солнечные лучи. Я сама не знаю, чего хочу. Думаю, я разобралась бы, достань меня кто-нибудь оттуда.

— И ты чувствуешь себя в ловушке?

— Да. — Я слышу, как кровь стучит в висках, когда впервые в жизни говорю правду о себе незнакомому мужчине, сидящему рядом. — И иногда всё, чего я хочу, так это просто взять и уехать. Больше никаких обязательств и никакого давления. Никакого детектива Ривера, задающего мне подозрительные вопросы.