Рука Стоуна сжимает мое бедро, посылая мурашки вниз по ногам. Его пальцы так близко к резинке моих трусиков, что я перестаю связно мыслить. Все, чего я желаю, так это чтобы он коснулся меня там.

— Брук.

— Что? — я поворачиваю голову в его сторону

Зеленые глаза парня передо мной такие красивые, даже на избитом лице, покрытом синяками. И я осознаю, что он собирается поделиться со мной чем-то личным.

— Ты не можешь просто уехать, ведь ты должна закончить старшую школу. Поверь мне на слово — лучше продолжать жить жизнью обычной девушки-подростка. Так будет лучше для всех.

Подождите, что он только что сказал? Я в шоке поворачиваюсь к нему:

— Не могу поверить, что именно ты говоришь мне такое. — Убийца, который не подчиняется никаким правилам. Не могу представить его, переживающего из-за плохой оценки. — Из всех людей на планете именно ты? Я имею в виду…

— Что? — перебивает он меня грубо. — Ты имеешь в виду: преступник с подбитым глазом?

— Нет, ты больше, чем просто преступник, Стоун, — возражаю я быстро. — Ты сам не окончил старшую школу? Ты говоришь об этом? Ты сожалеешь, и поэтому советуешь мне не бросать?

Я чувствую, что он не хочет отвечать на мой вопрос. Словно мы находимся с ним на одной радиоволне, и я могу читать его мысли. Что-то случилось в жизни Стоуна, что-то, что мешает ему жить до сих пор.

— Выразимся так: моя коробка не включала в себя старшую школу.

— Ты бросил учебу?

Стоун сдвигает пальцы выше, отчего у меня начинает еще больше пульсировать между ног.

— Я никогда не ходил туда.

Его слова отвлекают меня от ноющей боли, и я в замешательстве смотрю на него:

— Как это никогда не ходил? Есть закон, согласно которому каждый ребенок в обязательном порядке обязан получить образование. Нельзя просто так взять и не ходить в школу.

— Разве я выгляжу как человек, который подчиняется законам? — спрашивает он, еще сильнее сжимая пальцами мою кожу.

Теряясь в нахлынувших ощущениях, я превышаю разрешенную скорость. Мои глаза смотрят на дорогу, но все внимание сосредоточено на его руке. Мне не хватает воздуха, и я желаю подвинуться ближе, чтобы он, наконец, прикоснулся ко мне там.

Следующий урок в школе начинается меньше, чем через час, но сейчас я словно нахожусь в другом измерении, где школа не имеет никакого значения. Когда я вместе с ним, я выхожу из своей темной коробки в настоящий мир. Просто еду по дороге в никуда, как давно об этом мечтала.

С ним я чувствую себя живой.

Я опускаю взгляд на пальцы Стоуна, и у меня мгновенно пересыхает во рту.

— Ты не хочешь, чтобы я прикасался к тебе? — спрашивает парень севшим голосом.

Я слышу вызов в его словах и понимаю, что Стоун предоставляет мне возможность остановить все это. И я откуда-то знаю, что он непременно остановится, если я попрошу его об этом.

— Нет! — говорю я чересчур быстро. — В смысле, я хочу этого.

— Но не здесь? — Стоун снова сжимает внутреннюю часть моего бедра, наглядно показывая, что имеет в виду.

— Я не знаю, — отвечаю я, в то время как все мое лицо горит.

— Нет, я думаю, ты знаешь.

Он видит меня насквозь, и от этого я чувствую себя беспомощной.

— Скажи это, именинница. Где ты хочешь, чтобы я коснулся тебя?

— Выше…

Неожиданно его рука исчезает, отчего я чувствую опустошение. Стоун поднимает руку выше, как я и сказала, но я имела в виду совсем не это.

— Нет! Я попросила не об этом. — Я смотрю на него, и Стоун дарит мне свою лучшую, дьявольски сексуальную улыбку. Возле меня сидит уверенный в себе мужчина, а не один из мальчишек на вечеринке.

— Нет? — спрашивает он медленно. — Ты сказала выше. Разве это не выше?

— Прекрати дразнить меня. Ты же знаешь, что я имела в виду. — Делаю глубокий вдох. Я знаю, что он делает: подталкивает меня сказать это вслух. — Ты можешь коснуться меня…

Его рука возвращается на то же самое место, где была минуту назад. Черт, он сведет меня с ума.

— Между ног, — шепчу я.

Стоун пододвигает руку ближе, но все равно недостаточно близко.

— Так? — дразнящим голосом спрашивает он меня.

— Ты жестокий, — в моем голосе отчетливо слышится хныканье.

— Это так, — отвечает Стоун серьезно. Его ответ заставляет меня дрожать, но совсем не от страха.

— Ближе, — я сглатываю, ища в себе силы сказать это. — Потрогай мой клитор. Сделай то, что я делала с собой сегодня ночью по телефону.

— Вот так? — Его пальцы касаются края моего нижнего белья, и из меня вырывается всхлип.

— Ближе, — умоляю я.

Стоун накрывает своей горячей ладонью чувствительное место между моих ног, и мой мозг буквально взрывается от ощущения прикосновений его пальцев.

— О мой бог, Стоун, — громкий стон вырывается из меня.

— Ты такая влажная, сладкая. Слишком влажная. — Он придвигается ближе, шепча мне на ухо глубоким голосом: — Ты хоть представляешь, насколько мне нравится слышать, как ты стонешь мое имя?

Пальцы Стоуна начинают проделывать круговые движения, сводя меня с ума.