Мисс Бишоп повела свою шумную ватагу к озеру, скомандовав перед тем вооружиться спасжилетами, а мы встали против Вика. Он подтянул ремень на рюкзаке, мельком поглядев на нас, но не задерживаясь ни на ком. И стало чуточку жаль, что меня он тоже равнодушно окинул глазами.

– Прежде чем м-мы войдём в лес, – негромко сказал он, – запомните несколько правил. Постарайтесь с этого дня, п-попав в него, воспринять себя не отдельным человеком, а его частью. Что бы вы там ни встретили, на тропе, не разрушайте его целостность и равновесие. Вы здесь г-гости. К тому же шуметь просто небезопасно.

– Какие красивые индейские сказки, – пробормотал мне на ухо Стив.

Он подошёл сзади совершенно незаметно, и я ничего не ответила, но придвинулась к Дафне.

– Есть хорошая фраза, – продолжил Вик. – Скажи мне – и я забуду, п-покажи мне – и я не смогу запомнить, п-привлеки меня к участию – и я пойму.

Стало совсем тихо. Дафна хмыкнула:

– Загрузил всех по полной.

– И не говори, – добавил Стив.

Вик взвалил внушительного вида мешок-разгрузку себе на плечо и бросил:

– Короче. Идите за мной и не шумите.

Мы ступили в чертоги леса. Сперва он показался бессмысленным и непонятным скоплением разномастных деревьев, прелой листвы, овражков и кочек. Взгляд разбегался, нигде не было тропы, к которой я привыкла, когда ходила с отцом в поход на четвёртое июля. Вик неторопливо шёл между деревьев, каким-то образом постоянно оказываясь впереди, хотя парни стремились его догнать. Мы всматривались и вслушивались – наш вожатый велел хранить строгое молчание, и говорить друг с другом запрещалось. Если кто-то заговаривал, Вик останавливался и ждал, пока мы не заткнёмся. Что ж, действенный способ добиться тишины. Сначала она казалась слишком неестественной и давящей, но очень скоро перестала тяготить.

Вик только делал вид, что не следил за нами. На самом деле следил, но куда более чутко и незаметно, чем мы думали. Когда Бен случайно свернул с тропы к кустам дикого орешника, Вик оказался рядом и тут же придержал за плечо, направляя обратно. Мы словно следовали по золотящемуся лесу за призраком. Он мелькал впереди, поджидал и манил следом. Со временем я стала видеть под ногами не просто мох, кочки и деревья, а узкую тропу, изгибающуюся по узорам опавших листьев.

Мы забрели далеко от лагеря и устали настолько, что, когда Вик скомандовал: «Отдых», я вместе с остальными ребятами просто повалилась на землю. Ноги гудели. А когда он заговорил, голос через два часа молчания показался фантастически громким, особенно здесь, на маленькой залитой солнцем прогалине.

– Мы сюда пришли не п-просто так.

Стив выдохнул и сел на листья по-турецки, со скепсисом спросив:

– А зачем же? Проникнуться духом чащи по дороге? Сблизиться с матушкой-природой?

– Вообще-то, нет, – не смутился Вик. – Мой п-план такой: сделать с вами марш-бросок вокруг всего лагеря и вымотать по максимуму, п-прежде чем дать в руки вот это.

Первыми восторженно загомонили парни: девушки тоже выдохнули «ого», когда Вик по одному начал доставать из мешка за плечами, сгружённого на землю, топорики с деревянными рукоятками.

– Разбирайте.

Каждый из нас взял по топорику. Я взвесила свой в руке, любуясь холодным блеском стали и ощутив приятную тяжесть в ладони, и подумала: вот что чувствует Крик, держа в руке нож. Уверенность в себе, тёмное удовольствие, обжигающую власть. И это оружие, которым я не умею пользоваться. Что же ощущает он, обращаясь со своим мастерски? Комплекс бога в полной мере?

– Зачем нам топоры, мистер Крейн? – осмелился спросить Бен.

– Это томагавки, – поправил Виктор и достал из мешка чёрный, более тонкий и длинный томагавк со стальной ручкой, обмотанной кожаным шнурком. – Оружие грозное, чтобы снести п-половину черепа противнику, в которого вы решите его метнуть. И удивительно полезное, если нужно поймать кролика на ужин или нарубить сухих веток для костра. Я п-прошу заметить, томагавк сам по себе не опасен: вне дурных рук и намерений это в‑всего лишь предмет, который никакой угрозы н-никому не несёт. Так что прежде, чем мы научимся его метать, доношу важную мысль: будьте б-благоразумны и не делайте ничего, что может повлечь травму или чего п-похуже для ваших друзей. Поняли?

Мы вразнобой ответили: кто кивнул, кто сказал своё «да» вслух, но так или иначе все стали серьёзнее после этих слов. Вик дал ясно понять, что за оружие в руках личную ответственность несёт каждый.

– Хорошо. Тогда, п-полагаю, вы вполне заслужили небольшой мастер-класс по тому, как п-правильно бросать томагавк. Итак. Представим, что это д-дерево – ваша мишень…

Он подкинул топорик в руке, и я заметила, что в его движениях и походке что-то неуловимо переменилось. Шаг стал пружинистым и лёгким, черты лица будто заострились. Он поднял подбородок и взглянул на дерево из-под тяжёлых век.

– Очень п-приятно метнуть топорик и услышать глухой стук лезвия, попавшего в цель, – расслабленно рассуждал Вик. Он заикался меньше с тех пор, как взял томагавк в руку, привыкая к его весу и балансировке.

– Вот же проклятие, – шепнула Дафна. – Эти индейские каникулы мне начинают нравиться.