Я обулась в удобные туристические ботинки, оставшиеся ещё с тех пор, когда отец был жив и мы ходили в пешие походы, переоделась в чёрные свободные джинсы и водолазку, забрала волосы в хвост и нацепила бейсболку, которую забыла отдать Вику после вечеринки на пляже. Подошла к окну с крепким туристическим тросом, обвязанным вокруг ножки кровати, чтобы вылезти наружу. Видимо, я действительно люблю Вика Крейна, если со своей боязнью высоты решилась вылезти в окошко! Мне вдруг остро захотелось, чтобы здесь был Крик. Мой Крик. Если бы он объявился прямо сейчас, я попросила бы его прогуляться со мной до школы и убить этих дьяволов Палмеров и всех, кого они притащили с собой. Их всего двое, а в Крике таких дьяволов – сотня. Я не сомневалась, что он сделал бы это для меня. И тогда я сделала бы ради него… всё. Всё, о чём он попросит. Я сделала бы даже больше, только бы Вик остался цел.

Но пока думать об этом бесполезно. Мне нужен план, как сбежать из дома, ведь если матушка решит меня проведать и мой побег вскроется…

Вдруг за спиной скрипнула дверь: от волнения упало сердце. Что, если меня поймают с поличным? Одно дело – потихоньку сбежать из дома, другое – вот так, с новым скандалом. А что, если она попробует удержать меня силой? Готова ли я сопротивляться собственной матери? Я резко развернулась, но в дверном проеме показалась вовсе не она, а моя сестра Хэлен. Она внимательно посмотрела на меня. Я держала в руке чёртов тросик, на который раньше мы крепили старую папину палатку, и намеревлась по нему спуститься. Хэлен проницательно заметила:

– Ты не умеешь лазить по канату. Тем более по такому: это легко сделать только в киношках. В жизни ты, наверное, свалишься и что-нибудь себе переломаешь… так что, я подумала, будет лучше выйти через дверь.

– Какого чёрта, малышка? – я залилась краской.

– По твоему лицу, когда мы ужинали, я поняла, что ты собираешься нынче прогуляться, ну и матушка просветила в некоторых вопросах: она, знаешь ли, любит поворчать, – усмехнулась Хэлен, сложив руки на груди. – Ничего особенного.

– Говори потише, она…

– Я накапала маме в чай немного её снотворного.

– Хэлен! – возмутилась я, но не могла не признать, что это было гениальным решением.

– Что? – она невинно закатила глаза. – Ей полезен крепкий здоровый сон. Всё нормально, не смотри на меня так! Она и так принимает его каждый вечер, ну подумаешь, выпила на пару часов раньше нужного! Мы тут не пропадём, а ты… ты иди и, что там дальше по плану, не знаю… помириться с Виком? Надоело смотреть на ваши постные рожи. Я не ошиблась? Ты же хотела сбежать к нему?

– Да, чтоб тебя. Сегодня ты спасла мою жизнь, – всерьёз заявила я и, подойдя к двери, чмокнула Хэлен в лоб. – И не только мою, кстати.

– Беги, – хмыкнула она и сощурилась. – Но помни, ты моя должница.

– На всю жизнь, сестрёнка! Крещу сердце! Кстати…

Замешкавшись, перед тем как выйти, я смерила Хэлен долгим взглядом и спросила то, что давно хотела:

– Перед лагерем я заглянула в твой альбом, малышка, и там увидела одну жуткую картинку… Человека в маске, которого ты нарисовала…

Хэлен, подняв брови, с удивлением слушала меня.

– Где ты его видела?

– Не знаю, – она пожала плечами, потёрла щеку. Она так делала всегда, если была в замешательстве. – Приснился как-то раз… будто шёл по нашему дому. А что?

– Ничего, – эхом откликнулась я и попятилась к двери, хотя сердце укололо от беспокойства. Неужели она видела Крика, когда он приходил ко мне, но приняла это за сон? – Ничего, моя милая. Это и вправду был лишь только твой кошмар.

Набросив куртку, вылетела из дома и по пустой улице побежала к школе. В такое время автобусы уже не ездили, а нашу машину я бы не рискнула взять, вдобавок я неважный водитель. Асфальт был мокрым и глянцево-чёрным после надвинувшегося на город ледяного дождя. Под подошвами ботинок похрустывал тонкий ледок, сковавший лужи. Скарборо расплывался в туманное ничто по периферии зрения. Всё, чего я боялась, – не успеть, а потому поднажала.

А что, если они пришли за Виком раньше, чем задумали?! И сколько именно их там будет? Они же ясно дали понять, что не будут марать руки: кто-то убьёт Вика вместо них. Они там – лишь контролеры.

Я не чувствовала ног и стремглав летела по улицам. Усталости не было: верно, всему виной адреналин. Очень скоро, быстрее, чем думала, пересекла школьный двор и быстро свернула на газон, под деревья. В школе горело дежурное освещение, и я присмотрелась. На первый взгляд, дверь была заперта, однако уже знакомое мне окно в женском туалете точно придёт на выручку. Я прекрасно знала, что сильно рискую, когда окажусь там, но выбора всё равно не было. Забежав за угол здания, нашла нужное узкое окошко, подтянулась, кое-как поддела лезвием прихваченного из дома мультитула раму, отошедшую с края от узкого откоса, и, скользнув внутрь, спрыгнула на кафельный пол.

В школе было тихо и пусто. Стояла зловещая тишина. Я покинула туалет, где было ещё не прибрано, и вышла в безлюдный коридор. Ради интереса подёргала дверную ручку кабинета истории, но он был заперт. Тогда я завернула за угол.