Хэл растерянно бродил по торговому залу. Он обратился к сотруднице; она, совсем еще молоденькая девушка, смерив Хэла взглядом, хихикнула и отправила его на стойку информации, где есть сотрудник с микрофоном. Там, сказала она, мальчика и объявят потерянным.

– А если его не найдут родители? – задумчиво спросил Хэл.

Девушка пожала плечами и вернулась к своей работе.

Бен печально понурился и прилег Хэлу на плечо. Но, когда они проходили мимо стеллажа с красивыми праздничными тыквами, наполненными сладостями, он повеселел и сказал, очень громко и радостно:

– Хэловин.

Хэл остановился, удивленно покосившись на Бена. Бен до того не сказал ему ни слова, только плакал или смеялся – и все, а теперь вот – нате.

– Тебе это нравится? – Хэл улыбнулся. Улыбнулся и Бен.

– Хэловин, – повторил он и скромно опустил глаза, обрамленные густыми ресницами.

Хэл хмыкнул, удобнее усадив его на локте.

– О’кей, друг, я понял. Кстати, у тебя уже есть хэллоуинский костюм?

Бен робко покачал головой. Хэл задумался.

– Не уверен, может, мама приготовила его для тебя… но гляди-ка, мы можем купить эту тыкву. Тебе больше нравятся леденцы или шоколадки?

– Шоколадки.

– Мне тоже, – сознался Хэл и взял с полки большую пластиковую тыкву, наполненную сладостями. – Подержишь это немного, пока мы не придем на кассу? Да?

Он успел сказать о ребенке на стойке, заплатить за свои покупки и за тыкву, а также подойти к охраннику, когда кто-то налетел на него сбоку. Хэл совсем не удивился, увидев молоденькую, усталую, бледную женщину со светлой короткой стрижкой, в клетчатой рубашке.

– Бенни, боже! – она расплакалась. – Куда ты пропал, куда ты… я чуть с ума не сошла!

Бен пугливо обнял маму за шею, и Хэл спустил его с рук, улыбаясь. Затем потрепал мальчика по плечу.

– Мама просто очень рада тому, что нашла тебя, – самым мягким тоном, на который был способен, сказал он и подмигнул. – Но, вообще-то, ничего страшного не случилось, верно? Ты просто немного показал мне «Крогер», вот и все.

– Да, – тихо прошептал Бен.

– У вас все в порядке, мэм? – подошел охранник, и Хэл едва не закатил глаза.

Стоило найтись родителю, и персонал явился на помощь, как по взмаху волшебной палочки.

– Да, да, – она подняла увлажнившийся взгляд на Хэла и улыбнулась. – Спасибо вам. Я просто… понимаете, буквально на секунду отвлеклась, думала, он идет за мной – он и шел, но, наверное, решил посмотреть на игрушки.

– Я нашел его у стеллажа с масками, – примирительно сказал Хэл.

Уже немолодой темнокожий охранник устало перевел взгляд с него на женщину.

– Так что, у вас все под контролем?

– Да, никаких проблем! – она коснулась предплечья Хэла, и он вздрогнул.

Первым желанием было – отодвинуться от нее.

– Я ужасно вам благодарна. Честное слово, услышала, что вы держите его возле кассы, и… чем я вам обязана?

– Ничем, – Хэл развел руками. – Так поступить вполне нормально, это обычное дело.

– Это не обычное дело, – она несогласно покачала головой. – Я знаю, что не все люди сделали бы то же самое.

– Все порядочные люди – сделали бы, – сказал Хэл и был уверен, что не солгал ни на самую малость.

Ведь он и правда так думал.

Он простился с Тиной и Беном уже на выходе. Она долго уговаривала его выпить кофе – «Я угощаю, и Бен, конечно, тоже!» – но Хэл вежливо отказался. Он сослался на то, что дома его ждут, и мило пожал Бену руку на прощание.

– Ну хотя бы имя ваше я узнать могу, – в сердцах сказал Тина на автопарковке. – Пожалуйста. Я пойду в церковь на службу и помолюсь за вас. Если уж на кофе вы не польститесь.

Хэл рассмеялся. Ветер трепал ее светлые пряди, ерошил золотистые волосы на макушке Бена. Хэл задумчиво посмотрел на них и подумал, что этот мальчишка растет совсем не так, как рос он. Он плохо помнил свое детство не потому, что не мог запомнить, а потому, что не хотел вспоминать.

«Иногда я тоже хочу семью», – вдруг подумал Хэл, глядя на них, и с болезненной тоской вспомнил Конни.

Были такие моменты, когда он не мог лгать о себе, как бы необходимо это ни было. И он подумал, что не случится ничего страшного, если он скажет этим симпатичным людям свое имя. Он видел: это были не его клиенты, а люди из совершенно другой, недоступной ему самому, теплой и тихой жизни. И, быть может, у Бена как раз есть будущее.

– Хэл Оуэн.

– Вы католик, Хэл?

– Да. – Он машинально нащупал под рубашкой крест, который дала ему Конни, и вынул его.

Крест повис на цепочке, и Хэл бормотнул:

– И даже исповедуюсь дважды в месяц.

– Вы наверняка не проводите в кабинке слишком много времени, – тепло сказала Тина.

Хэл печально улыбнулся.

– Всем нам есть что сказать о грехах наших, – ровно ответил он. – И у всех они одинаково тягостны. Я так думаю.