Фенрис покачал головой, но вдруг он стал волком — тело, которое он когда-то любил с такой гордостью и жестокостью. Форма волка — без способности говорить.
— Ты забирал все, что я когда-либо хотел, — продолжил его близнец. — Все. Ты оплакивал меня? Это вообще имело значение?
Ему нужно было сказать ему — рассказать своему близнецу все, что он хотел сказать, хотел бы, чтобы он мог передать. Но язык этого волка не говорил языком людей и фэ. Без голоса. У него не было голоса.
— Я мертв из-за тебя, — выдохнул Коннэлл. — Я страдал из-за тебя. И я никогда этого не забуду.
Пожалуйста. Слово горело на его языке. Пожалуйста.
…
Она не могла этого вынести.
Рован стоял на коленях там, крича.
Фенрис рыдал в темное небо.
И Лоркан — Лоркан стоял в полной тишине, его глаза не видели, когда разыгрывался неописуемый ужас.
Маэва напевала про себя.
— Ты видишь, что я могу сделать? Против чего они бессильны?
Рован закричал громче, сухожилия на его шее вздулись. Борьба с Маэвой и со всем горем внутри.
Она не могла этого вынести. Не могла.
Это не было иллюзией, не крутилось во сне. Это их боль — это было реально.
Наконец-то раскрылись силы Маэвы как Валга. Та же самая адская сила, которой обладали валгские князья. Та же сила, что и у них. Побежденная пламенем.
Но у нее не было пламени, чтобы помочь им. Вообще ничего.
— Тебе действительно нечем торговаться, — просто сказала Маэва. — Кроме себя.
Все, кроме этого. Все, кроме этого.
…
— Ты ничто.
Элида стояла перед ним, вокруг — высокие башни города, которого Лоркан никогда не видел, города, который должен был быть его домом, манящим на горизонте. Ветер хлестал ее темные волосы, холодный, как свет в ее глазах.
— Бастард, рождённый никем, — продолжала она. — Ты думал, что я себя запятнаю?
— Я думаю, ты можешь быть моим мэйтом, — проговорил он.
Элида хмыкнула.
— Мэйтом? Почему ты думаешь, что имеешь на это право после всего, что ты сделал?
Это не могло быть реальным — это не было реальным. И все же эта холодность на ее лице, расстояние…
Он заслужил это. Заслужил это.
…
Маэва осмотрела их, трех мужчин, которые были ее рабами, потерявшими контроль под ее темной силой, которая пронзила их умы, их воспоминания, и засмеялась.
— Жаль, нет Гавриэля. По крайней мере, он благородно пал.
Гавриэль.
Маэва повернулась к ней.
— Ты не знала, не так ли? — она прищёлкнула языком. — Лев больше не будет рычать, его жизнь была ценой за защиту его детеныша.
Гавриэль был мертв. Она чувствовала правду в словах Маэвы. Пусть они пробьют дыру в ее сердце.
— Кажется, ты не могла спасти его, — продолжила Маэва. — Но ты можешь спасти их.
Фенрис закричал сейчас. Рован замолчал, его зеленые глаза опустели. Все, что он видел, потянуло его сквозь крик, за пределы плача.
Боль. Невыразимая, невообразимая боль. Как она пережила — возможно, хуже.
И все еще…
Аэлина не дала Маэве времени отреагировать. Времени даже повернуть голову, когда она схватила Златинец с места, где он лежал рядом с ней, и швырнула его в королеву.
Он не попал в Маэву, промахнувшись на дюйм, и королева Валгов повернулась в сторону, прежде чем лезвие утонуло глубоко в снегу, падая на месте приземления. Все еще горя.
Это было все, что нужно Аэлине.
Она бросилась вперёд, пламя вонзилось во тьму.
Но не на Маэву.
Она набросилась на Рована, на Фенриса и Лоркана. Ударила их по плечам, крепко и глубоко.
Сжигая их. Пробуждая их.
…
Аэлина была мертва. Она была мертва, и он подвел ее.
— Ты ужасный мужчина, — сказала Лирия, все еще изучая ворота, где качалось тело Аэлины. — Ты это заслужил. После того, что было сделано со мной, ты это заслужил.
Аэлина была мертва.
Он не хотел жить в этом мире. Не на мгновение дольше.
Аэлина была мертва. И он тоже.
Его плечо сжалось. А потом загорелось.
Как будто кто-то прижал к нему огонь. Раскаленный металл.
Пламя.
Он посмотрел вниз, но не увидел раны.
Лирия продолжала:
— Ты приносишь только страдания тем, кого любишь.
Слова были далеки. Вторичны этой горящей ране.
Это снова опалило его, призрачная рана, воспоминание…
Не память. Не воспоминание, а спасательный круг, брошенный в темноту. В иллюзию.
Якорь.
Как он однажды подал ей якорь, вытащив ее из рук принца Валга.
Aэлина.