Волк растянулся на снегу, его слезы были тихими и бесконечными. Его морда — окровавленные руины.

Сквозь грохот силы Рована, Аэлина почувствовала нити, идущие из ее сердца, ее души.

Смотри на меня. Ее безмолвная команда повторила клятву крови — Фенрису.

Смотри на меня.

— Полагаю, ты думаешь, что теперь можешь добить меня каким-то грандиозным образом, — сказала ей Маэва, эта темная сила раздулась. — Та, кого я обидела больше всего.

Смотри на меня.

Фенрис посмотрел его расколотой мордой, из которой текла кровь. И слезы — только немного.

Аэлина моргнула четыре раза. «Я здесь, я с тобой».

Нет ответа.

— Ты понимаешь, что такое королева Валгов? — спросила их Маэва с триумфом на лице, несмотря на давно потерянных Фэ и наездников на волках, которые бросились на поле битвы за ними. — Я такая же огромная и вечная, как море. Эраван и его братья искали меня из-за моей власти.

Ее магия обтекала ее в нечестивой ауре.

— Ты веришь, что ты — Богоубийца, Аэлина Галантия? Чем они были, как не тщеславными существами, запертыми в этом мире? Чем они были, чего твой человеческий разум не может постичь? — она подняла руки. — Я — богиня.

Аэлина снова моргнула Фенрису, сила Рована накапливалась в ее жилах, готовясь к первому и вероятному последнему удару, который они смогут нанести, сила Лоркана сплотилась рядом с их. И все же снова и снова Аэлина моргала Фенрису, перед этими наполовину пустыми глазами.

«Я здесь, я с тобой».

…

«Я здесь, я с тобой».

Королева говорила ему это. На их тайном, молчаливом языке. Во время невыразимых часов мучений они говорили это друг другу.

Не один.

Тогда он не был одинок, как и она.

Веранда в Доранелле и окровавленный снег за пределами Oринфа смешались и вспыхнули.

«Я здесь, я с тобой».

Маэва стояла там. Перед Аэлиной и Рованом горела сила. Перед Лорканом его темные дары окружали его. Фэ — так много фэ и волков, некоторые едут прямо на них… они появились на поле битвы благодаря порталу в воздухе.

Тогда это сработало. Их безумный план — исполнился, когда все ушли в ад, когда у них ничего не осталось.

И все же сила Маэвы распухала.

Аэлина смотрела на него, привязывая его. Вытаскивая его с окровавленной веранды. Тело дрожало от боли. Лицо горело и пульсировало.

«Я здесь, я с тобой».

И Фенрис обнаружил, что моргает в ответ. Только раз.

«Да».

И когда Аэлина вновь моргнула, он понял.

…

Аэлина посмотрела на Рована. На ее мэйта, уже улыбающегося ей. Зная о том, что, вероятно, их ожидало.

— Вместе, — тихо сказала она. Большой палец Рована коснулся ее. В любви и прощании.

А потом они вспыхнули.

Пламя, раскаленное докрасна и ослепительное, устремилось к Маэве.

Но темная королева ждала. Двойные волны тьмы изогнулись и потянулись за ними.

Только чтобы быть остановленными щитом черного ветра. Отброшенными в сторону.

Аэлина и Рован нанесли удар снова, быстро, как ветер. Стрелы и копья пламени, которые заставили Маэву уступить шаг. Потом другой.

Лоркан ударил ее сбоку, заставив Маэву отступить еще на шаг.

— Я бы сказала, — выдохнула Аэлина, говоря над великолепным ревом магии сквозь нее, нерушимой песней ее и Рована, — что ты не обидела нас больше всех.

Чередуя удары, Лоркан ударял ее. Огонь, потом полночная смерть.

Темные брови Маэвы сузились.

Аэлина выбросила стену пламени, которая оттолкнула Маэву на шаг.

— Но он — о, у него есть кое-что, за что тебе нужно заплатить.

Глаза Маэвы расширились, и она повернулась. Но не достаточно быстро.

Совсем не так быстро, как нужно было, когда Фенрис исчез с того места, где он стоял на коленях, и снова появился — прямо позади Маэвы.

Златинец горел ярко, когда он вонзил его ей в спину.

В темное сердце внутри.

Глава 115

Темная кровь Маэвы стекала по снегу, когда она упала на колени, пальцы царапали горящий меч, вонзившийся в ее грудь.

Фенрис обошел ее, оставив меч там, где он пронзил ее, когда шел к Аэлине.

Тлеющие угли кружились вокруг нее и Рована, когда Аэлина подошла к королеве.

Обнажив зубы, Маэва зашипела, пытаясь вырвать клинок.

— Забери это.

Аэлина только посмотрела на Лоркана.

— Хочешь что-нибудь сказать?

Лоркан мрачно улыбнулся, глядя на Фэ и наездников на волках, наносящих ущерб паукам.

— Да здравствует королева. Королева Фэ Запада.

Маэва зарычала, и это был не звук Фэ или человека. Но Валга. Чистого, неразбавленного Валга.

— Ну, смотри, кто перестал притворяться, — сказала Аэлина.