Тьма пронеслась по комнате, блокируя дождь огненных стрел, обстреливающих Маэву, и королева осмелилась взглянуть через плечо на раскаленную судьбу, которая ждала ее.

Лицо Маэвы стало белее, чем смерть.

Аэлина рассмеялась и изогнула Златинец, собирая свою силу в последний раз.

Но вспышка движения привлекла ее внимание — справа.

Элида.

Элида стояла там в ужасе, написанным на ее чертах. Она протянула руку к Аэлине, предупреждая:

— Смотри…

Маэва послала черный кнут в леди Перранта.

Нет.

Аэлина сделала выпад, огонь прыгнул перед Элидой, чтобы блокировать этот смертельный удар.

Она поняла свою ошибку в одно мгновение. Поняла это, когда ее руки прошли сквозь тело Элиды, и ее подруга исчезла.

Иллюзия. Она впала в иллюзию и оставила себя открытой, уязвимой…

Аэлина повернулась к Маэве, пламя снова поднялось, но слишком поздно.

Руки теней обвились вокруг ее горла. Каменная. Вечные.

Аэлина выгнулась, задыхаясь без воздуха, когда эти руки сжимались и сжимались…

Камера растаяла. Камни под ней стали грязью и снегом, рев реки сменился шумом битвы. Они мелькали между одним биением сердца и другим, между иллюзией и правдой. Теплый воздух и горький ветер, жизнь и смерть.

Аэлина обвила руки в пламени, разрывая тень, обвившую ее горло.

Маэва стояла перед ней, одежда развивалась, когда она задыхалась.

— Вот что должно произойти, Аэлина Галантия.

Из нее вырвались змеи теней, сжимая и сжимая, и ни пламя, ни воля не могли удержать их в страхе. Не тогда, когда они сжались вокруг её горла, украв дыхание, чтобы она не могла даже закричать.

Ее огонь опустошен.

— Ты принесешь мне клятву на крови. И тогда мы с тобой исправим этот беспорядок. Ты и Король Адарлана исправите то, что сделали. Возможно, ты больше не являешься Наследницей Огня, но у тебя все еще есть титул.

Ветер, поцелованный снегом, пронесся мимо нее. Нет.

Еще одна вспышка света позади Аэлины, и Маэва остановилась.

Тени сжались, и Аэлина снова выгнулась, беззвучный крик пронзил ее.

— Ты можешь спросить себя, почему я думаю, что ты согласишься на это. Что я могу иметь против тебя. — низкий смех. — То, что ты стремишься защитить, — это то, что я уничтожу, если ты бросишь мне вызов. Всё, что ценно для тебя. И когда я закончу, ты встанешь на колени.

Нет. Нет.

Тьма пульсировала от Маэвы, и зрение Аэлины дрогнуло.

Волна ледяного ветра отбросила ее назад.

Достаточно, чтобы она вздохнула. Чтобы поднять голову и увидеть татуированную руку, которая теперь протянулась к ней. Помощь ей — предложение подняться. Рован.

Позади него появились два других. Лоркан и Фенрис, последний в форме волка.

Воины, которые не остановились в тот день, чтобы помочь ей в Крепости Тумана, но сделали это сейчас.

Рован протянул руку к Аэлине, предлагая не колебаться, и, не отводя глаз от Маэвы и обнажив зубы, зарычал.

Но Фенрис ударил первым. Он ждал этого момента, этой возможности.

Клыки обнажились, мех сверкал, когда он бросился на Маэву. Целясь прямо в ее бледное горло.

Аэлина боролась, и Рован выкрикнул свое предупреждение, но слишком поздно.

Потерянный в его мести, его ярости, белый волк прыгнул на Маэву.

Кнут темноты пронзил его.

Визг боли Фенриса эхом пронесся по ее костям, прежде чем он упал на землю. Кровь текла из раны — глубокой раны на его морде.

Так быстро. Едва больше, чем миг.

Магия Рована и Лоркана возросла, объединившись для удара. Фенрис поднялся на лапы. Снова тьма обрушилась на него. Разрывая лицо. Как будто Маэва точно знала, куда нанести удар.

Фенрис снова упал, кровь брызнула на снег. Вспышка света, и он перешел в свою форму Фэ. Что она сделала с его лицом?

Нет. нет.

Аэлина сумела собрать достаточно воздуха, чтобы сказать:

— Беги.

Рован посмотрела на нее тогда. На предупреждение.

Тогда же, когда Маэва ударила еще раз.

Как будто она сдерживала свою силу — ожидая их. Для этого.

Волна черноты окутала ее мэйта. Обволакивая Лоркана и Фенриса тоже.

Их магия вспыхнула, освещая темноту, словно молния за облаком. И все же этого было недостаточно, чтобы освободиться от хватки Маэвы. Лед и ветер обрушились на нее снова и снова. Мощные, рассчитанные удары.

Сила Маэвы росла.

Лед и ветер замерли. Любая другая магия во тьме тоже. Как будто ее проглотили.

А потом они начали кричать.

Рован начал кричать.

Глава 113

Эраван резко вдохнул, когда приблизился.

— Целитель, — выдохнул он, его нечестивая сила исходила от него, как черная аура.