У солдат хватило ума не препятствовать Лоркану. Назначив одного из них командовать вместо себя, он прыгнул в лодку.

Элида сидела среди песчаных дюн. Вокруг шелестели травы. Самого сражения она не видела, но слышала грохот и крики. Она старалась не вслушиваться в них и вместо этого молилась Аннеит, прося помочь ее друзьям и сделать так, чтобы Лоркан остался жив, а Маэва не учуяла его присутствия.

Элиде вдруг показалось, что Аннеит не парит над нею, как раньше, а норовит спрятаться за ее плечо.

«Смотри, – без конца повторяла богиня. – Смотри. Смотри. Смотри».

На что смотреть? Вокруг – песок и трава. Над головой – синее небо. За гребнем дюн – вода. Восемь солдат, которых Лоркан послал для ее охраны, расселись неподалеку. Кто-то из них радовался, что избегнул сражения, а кто-то искренне досадовал.

Голос Аннеит стал настойчивее: «Смотри. Смотри. Смотри». Потом богиня совсем исчезла. Попросту говоря, сбежала.

Со стороны болот наползали облака. Они двигались к солнцу, только-только начавшему всходить.

Элида встала и прошла несколько шагов вверх по крутому склону. Все так же шелестел в травах ветер. Теплый песок тускнел и серел, поскольку облака загораживали солнце. Они стремились полностью затянуть собою небо.

Что-то надвигалось, и это что-то знало: Аэлина Галатиния черпает силу от солнечного света. От Мэлы.

У Элиды пересохло во рту. Если Варнон найдет ее здесь… на этот раз она уже не сбежит.

Солдаты у нее за спиной насторожились, заметив странный ветер и облака. Видно, почуяли, что надвигающаяся буря имела иную природу. Сумеют ли они выстоять против илка, пока не подоспеет помощь? Или на этот раз Варнон захватил с собой целый отряд крылатых тварей?

Но из ветра на берег вышел совсем не Варнон.

Все, что видела и слышала Аэлина, приносило нескончаемые душевные мучения.

У нее сжималось сердце при виде Нехемии: совсем молодой, но не по годам сильной и мудрой. Кто бы мог подумать, что эйлуэйская принцесса встречалась с Элианой в развалинах того же храма, среди болот?

Но это было лишь началом. Оказывается, Элиана и Нехемия были знакомы и вместе трудились (если такое слово подходило для совместных действий живого человека и призрака).

Больнее было узнать, что свои замыслы Элиана выносила еще тысячу лет назад.

Потом Нехемия отправилась в Рафтхол, зная о своей скорой гибели в адарланской столице. У нее была важная миссия: превратить собственную смерть в орудие, дабы ударить по Аэлине. Вынудить королевскую защитницу оставить это ремесло и вспомнить, что она – королева.

Потом Аэлине и Маноне показали другую сцену. Они очутились в подземелье стеклянного замка, став свидетельницами беседы между Элианой и Нехемией. Эти тайные встречи продолжались несколько месяцев. Элиана говорила принцессе, что настает время платы, о которой они говорили в развалинах храма. От Нехемии требовалось подстроить собственную гибель, завертев колесо дальнейших событий. Нехемия предупреждала Элиану: Аэлину это по-настоящему сломает. Хуже того, она погрузится в такую бездну гнева и отчаяния, что не сможет выбраться оттуда. Во всяком случае, в обличье Селены.

Нехемия оказалась права.

Аэлину трясло. Ее призрачное тело дрожало так, что грозило развалиться. Манона подошла к ней вплотную. Наверное, это было единственным способом выразить сочувствие, знакомым ведьме.

Перед их глазами опять заклубился туман, показывая новые картины прошлого…

Аэлина сомневалась, выдержит ли раскрытие еще одной тайны о далеких событиях. Как беззастенчиво Элиана продала ее и Дорина богам, расплачиваясь потомками за собственную ошибку. Не понимая истинного назначения Замка, древняя королева потратила его силу, чтобы запереть Эравана в саркофаге. Тем самым она разрушила замыслы и приготовления Брэннона, собиравшегося отправить богов в их мир, куда они должны были забрать и Эравана.

Тысяча лет для богов – краткий миг. Но время, отпущенное Элиане, истекло. Теперь уже Аэлине (одной или с Дорином) придется открывать Врата Вэрда, а затем навсегда запечатать их новым Замком.

«Моя цена не имеет имени». То есть… безымянна.

Аэлине предстояло до последней капли исчерпать свою магическую силу. Ей предстояло отдать жизнь, дабы изготовить новый Замок. И Ключи Вэрда можно применить только один раз. После этого Врата Вэрда навсегда закроются за существами иных миров, и только тогда здешний мир по-настоящему освободится от Эравана.

Картины продолжали мелькать.

Аэлина увидела покои королевского дворца в Оринфе, где не бывала двенадцать лет. Эти покои могли бы принадлежать ей. И помещение, в котором находились Элиана и Брэннон, тоже было ей хорошо знакомо. Отец и дочь кричали друг на друга. На шее Элианы поблескивал Глаз – первый Замок, сломанный ею. Элиана, ставшая адарланской королевой, носила его как напоминание о своем безрассудстве и об обещании, данном ею гневливым богам.