– Ты хорошо знаешь историю. Главных игроков прошлого и ставки. Ты знакома со Знаками Вэрда и их применением. Однако ты неверно разгадала загадки, думая, что избрана для миссии. Это зеркало не является Замком. Оно – хранилище памяти. Я делала его вместе с отцом и Рианноной Крошанской. Оно предназначено… наследнице моей ноши. Чтобы она понимала. Пусть все узнает, прежде чем принять решение. Наша встреча тоже запечатлится в памяти зеркала. Но ты добиралась сюда не напрасно. Нам было необходимо встретиться.

Принцесса молчала. Мудрое юное лицо застыло в ожидании.

– Твой путь, принцесса, лежит на север, – сказала Элиана. – Установи необходимые связи, добейся приглашения, делай все, что потребуется, но обязательно окажись в доме твоего врага. Там соединятся две династии. По сути, они уже движутся к этому.

– Аэлина Галатиния направляется в Адарлан?

– Не Аэлина. Она едет туда под другим именем и без короны на голове. Ты узнаешь ее по глазам: бирюзовым, с золотистыми ободками вокруг зрачков. Еще один отличительный знак ты найдешь у нее на лбу. Знак Брэннона, клеймо, которое когда-то ставили незаконнорожденным. Направляй ее. Помогай ей. Она будет очень нуждаться в твоей помощи.

– Это и станет моей платой?

В Элиане вспыхнула острая ненависть.

Она ненавидела богов с их требованиями. Ненавидела себя. Ненавидела слова, которые должна была сказать этому удивительно светлому созданию…

– Ты больше не увидишь Эйлуэ.

Принцесса смотрела на звездное небо, будто звезды говорили с нею и в узоре созвездий она видела ответ.

– Мой народ уцелеет? – тихим, спокойным голосом спросила Нехемия.

– Не знаю.

– Тогда я позабочусь и об этом. Пока буду в Рафтхоле, объединю силы мятежников и подготовлю континент к войне.

Нехемия оторвала взгляд от звездного неба. Элиане захотелось упасть на колени перед юной принцессой и умолять о прощении.

– Один из них должен быть готов сделать то, что необходимо, – сказала Элиана, поскольку лишь так могла что-то объяснить Нехемии и показать свою вину.

Принцесса кивнула:

– Я буду помогать всем, чем могу. Ради Эрилеи. Ради моего народа.

Эдиона Ашерира учили обороняться и наступать с тех самых пор, как его руки смогли удерживать меч. Его обучением занимался сам наследный принц Роэс Галатиний. Дядя предъявлял к Эдиону такие требования, которые казались немыслимыми и невыполнимыми для мальчишки.

Но Роэс уже тогда знал. Эдион это понял только сейчас, стоя на носу корабля. Вооруженные люди Ансель из Верескового Утеса молча стояли у него за спиной, ожидая приказа. Роэс предвидел: однажды Эдион будет служить Аэлине и, когда чужеземные армии дерзнут испытать могущество Огненосицы… он столкнется не только со смертными людьми.

Роэс… и, конечно же, Эвалина… не сомневались, что бессмертная армия, корабли которой заполнили все пространство, однажды двинется к этим берегам. Родители Аэлины думали о будущем. Им требовалась уверенность, что Эдион (тогда уже взрослый и опытный) сумеет должным образом подготовиться к встрече с противником.

– Выставить щиты! – приказал Эдион, дабы уберечь солдат от второй лавины стрел, выпущенных армадой Маэвы.

Стараниями Дорина Хавильяра магический покров вокруг их кораблей был достаточно прочным и уберегал солдат от бессмысленной гибели. Но Эдион продолжал злиться на короля за «фокус», устроенный Аэлине и Маноне. Свою досаду он срывал на солдатах, которые робели от такого натиска стрел.

– Да поймите вы: они такие же солдаты, – в который раз повторял Эдион. – Подумаешь, заостренные уши! Это не должно вас отвлекать. В их жилах течет такая же кровь, как у вас. И они тоже умирают от ран.

Эдион не позволял себе оглядываться назад, туда, где его отец командовал своей линией кораблей, окружая их магической защитой. Гарель молчал, а Фенрис раскрыл солдатам Ансель секрет, как одолеть фэйского воина, у которого раны быстро затягиваются. Нужно стараться наносить не колотые раны, а метить по мускулам. Перережь бессмертному сухожилие, и он уже никуда не денется. Тогда его и прикончить можно.

На словах все выглядело просто. Но солдаты бледнели от одной мысли о схватках и поединках с фэйскими воинами. Страх их не был напрасным.

Эдион не собирался говорить им очевидные вещи. Его обязанностью было воодушевлять солдат, чтобы они рвались в бой, чтобы почувствовали крайнюю необходимость битвы. Страх способен сломить оборону быстрее любой вражеской атаки.

Этому учил его Роэс, которого он привык считать своим отцом. Все его годы на севере лишь подтверждали правильность уроков. Эдион многому научился. Сколько раз он вместе с легионом Беспощадных бился по колено в грязи и крови.

Сейчас Эдиону требовалось, чтобы солдаты Западного края (отнюдь не трусы) держали оборону флангов. Он… испытывал страх. Но все это – только внутри. Он бывал в разных переделках. Правда, на суше. Теперь на море, только и всего. Страх не поколеблет его решимость.

Армада Маэвы дала второй залп. Стрелы летели быстрее и дальше, поскольку фэйские луки отличались от здешних. Они били не только дальше, но и точнее.